geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Горные промыслы на Волге: добыча песчаника в XVIII – первой половине XIX столетия

(Из книги: «Материалы к истории горных промыслов на Волге до 1900 года»)

Песчаник, обычно называвшийся волжскими крестьянами «дикарем», являлся вторым по значимости минеральным сырьем после карбонатных пород. Быстрый рост его добычи начался очень рано, еще в XVII в., едва богатый хлебом Симбирск превратился в житницу для Астрахани и центр московской колонизации Низового Поволжья, попутно трансформируя внутренний всероссийский рынок [Ромашин И.С., 1961 : 6]. Число мельниц здесь неуклонно росло, в 1783 г. их насчитывалось 735 (водяных 662, ветряных 73), не считая 94 толчеи [idem :14], что требовало развития промысла по добыче жернового (молового) камня. Производство последнего (а заодно точил и брусков) сосредоточилось в селах Ясашная Ташла, Новодевичье, Кашпир, Костычи, Алешкино [idem : 11]. Продукцией снабжалась вся Саратовская губерния и многие губернии вверх по Волге.



На севере Симбирской губернии промысел был развит слабо, хотя известен карьер вблизи с. Ундоры, где ломали жерновой камень [Андреев С.А., 2010 : 17]. Однако одним из крупнейших центров по добыче палеогенового песчаника в губернии являлся водораздел Волги, Свияги и Усы, при этом лучший камень, как считалось, добывается в Ясашной Ташле и ее окрестностях – близ деревень Артюшкина и Алешкина, сел Тушны, Михайловки, Скрыпина, Трубетчина, Смышляевки, Троекуровки, Белого Гремучего Ключа и др., в верховьях р. Усы [Путилов А.И., 1927 : 21; Путилов А.И., 1928 : 41]. Расцвет промыслов берет начало в 1868 г.; тогда же начинается специализация поселений: разработки жернового камня ведутся гл. обр. в Тушне, Ясашной Ташле, Скрипино, Трубетчино, Смышляевке, Троекуровке; разработки точильного камня – при с. Малая Рязань [Путилов А.И., 1928 : 47]. Здесь же добывали бутовый камень для строительства Симбирска [Ромашин И.С., 1961 :12].

Наиболее знамениты были крупнейшие селения на р. Ташле (приток Свияги) – Солдатская Ташла и Ясачная Ташла (в 10 верстах от Волги), где производилась добыча и выделка жерновых камней, точил и брусьев, причем одних жерновов изготовлялось несколько сотен ежегодно на сумму свыше 10 тыс. руб. [Сырнев И.Н., 1901 : 404].

На крутом правом берегу р. Тушны, против с. Артюшкина, а также севернее Артюшкина, у хутора Смородина (карьер «Кучуры») крестьяне добывали посредством взрывных работ голубовато-серых, реже темно-серый песчаник сызранского яруса на бутовый камень, особенно востребованный во время постройки Московско-Казанской железной дороги, и на цокольный камень для сооружения мостов через Волгу и Свиягу под Симбирском [Милановский Е.В., 1928 : 11–12]. Для большего здешний песчаник мало годился. Тем не менее к обоим карьерам в свое время были подведены железнодорожные ветки. «Этот камень отличается прочностью, способностью хорошо сопротивляться выветриванию и красив в обработанном виде. Кроме применения для цоколей и облицовки, он употреблялся для выделки жерновов. В момент посещения, нам пришлось видеть полуобработанные жернова из этого камня. Но по отзывам мастеров, изготовляющих жернова в Ясашной и Солдатской Ташле, этот сорт камня недостаточно “мягкотел” для жерновов, т.е. слишком тверд и сильно цементирован, благодаря чему при размоле он сам быстро полируется и начинает мять и давить зерно, не размалывая его в муку» [idem : 13].

Ясашная Ташла лежит на левом пологом склоне р. Ташлы, изобилующем холмами, которыми обозначены гребни водоразделов. Главные разработки сосредоточены в 6–8 км от села в упомянутых холмах, некоторые из которых носили собственные названия: горы Барская, Суровская, Долгая, Чамбильская, «Вышка». Кроме того, ташлинцы ломали песчаник в Кучурском карьере на Мокрой поляне (в направлении на с. Кучуры). Все разработки были открытыми; добывались два сорта песчаника в классификации кустарей-каменотесов: «цокольный» (твердый сливной или полусливной) и «жерновой» («мягкотелый»).

Последний годился для производства жерновов, т.к. не имел сильной цементации, был равномерно- и тонкозернистым, не полировался при помоле и в то же время не сильно снашивался [idem : 15]. «Наиболее ходовыми размерами жерновов были восьмерик, т.е. жернова диаметром в восемь четвертей и шестерик (6 четвертей диаметром) при толщине в 10–12 вершков. Хороший ташлинский камень, по свидетельству ташлинского мельника В.И. Логачева, раньше занимавшегося добычей камня и выработкой жерновов, снашивается в год на 3–3,5 вершка и может работать от 1,5–2,5 лет, до тех пор, пока он не уменьшится в толщину до 3–4 вершков» [idem : 15–16].

Имелись, однако, и свои ограничения у ташлинских жерновов: «Камень ташлинский не годится для обработки ржи: он слишком тверд, но для выделки крупчатки он представляет все необходимые в этом случае достоинства. Камень ташлинский иной раз идет очень далеко: крестьяне говорили мне, что за ним приезжали даже из-за снеговых гор, т.е. с Кавказа. Рассказывают, да это весьма правдоподобно, что прасолы, скупающие у крестьян камни, лучшие из них выдают за московские и продают их по хорошей цене; у крестьян же покупают камни за умеренную цену, потому что промышленники сами не в состоянии оценить достоинство своего товара» [Арнольдов М., 1867 : 6–7].

Промыслом занимались 70 хозяйств в Ясашной Ташле, жерновами снабжались все поселения в округе радиусом до 50 км и далее [Милановский Е.В., 1928 : 16]. Упадок производства произошел накануне Первой мировой войны, в 1911–1912 гг., из-за обременительных условий аренды недр и высокой конкуренции со стороны заполнивших рынок искусственных («наливных») жерновов [Воробьев К., 1916 : 87]. Вдобавок крестьяне-кустари постепенно вытесняются организованным бизнесом: с 1912 г. на каменоломнях близ д. Артюшкина начата разработка камня фирмой «Тами и Дейчман» для постройки моста через Волгу в Симбирск [ibid.].

Впрочем, задолго до войны, еще в начале реформ, в промысле наметился кризис: «Крестьяне говорят, что нынче камень им обходится дороже против прежнего, так как они прежде снимали только одни шиханы (бугры), а теперь должны снимать их вместе с растущим по ним лесом. С прочих ломок не добывается дорогих камней. Даже раструсочным нашим камням предпочитаются верховые, как камни лучшего качества» [Арнольдов М., 1867 : 7].

Точильный камень, отличавшийся более тонкой зернистостью, чем жерновой, добывался в Ясашной Ташле в меньшем количестве и использовался для изготовления точил и брусков. Совсем плохой песчаник, а также мусор и брак от окалывания и обтески жерновов шел на «обоёк». Его использовали в качестве бутового камня и камня для мощения шоссе и городских улиц [Милановский Е.В., 1928 : 16].

В с. Солдатская Ташла, что к северу от Ясашной Ташлы, на промысле всех перечисленных сортов песчаника работали 30–40 семей [ibid.]. Крупнейшие горные выработки на Солдатско-Ташлинском месторождении кварцевых песчаников лежат в урочище Змеиная горка, в 2 км от п. Красный Гуляй. «Самая большая горная выработка имеет три входа и несколько подземных залов. Первый вход представляет собой завал из камней шириной около 1,0 м и высотой – 0,5 м. Второй вход представляет собой низкий лаз, протяженностью 15 м высота лаза варьируется от 0,7 м с понижением до 0,3 м. Третий вход широкий (2,4 м), но низкий (0,8 м) открывается в просторный зал. Ширина всех ходов колеблется от 1,0 м до 6 м, в среднем составляет 2 метра. Средняя высота составляет 1 метр» [Бортников М.П., 2018 : 7].

На Самарской Луке добыча песчаника велась в меньших объемах, но также в нескольких местах: вдоль южного берега от с. Ермачихи до устья р. Сызрани, включая с. Ширяев Буерак (Ширяево Рождественской волости), а также у сел Троекуровки, Муранки, Старая Рязань и Брусяны. Близ трех последних (в особенности на «Горе» при впадении р. Муранки в Усу) разрабатывался точильный камень. Основным источником промыслового песчаника служили линзы сливных песчаников в юрских (бат) белых кварцевых песках [Путилов А.И., 1927 : 21]. В даче Малой Рязани ломали брусковый и точильный камень; эти ломки сдавались помещиком местным крестьянам. Разработки велись в юрских отложениях на склонах Точильной горы (высотой ок. 30 м) при овраге Белый и в Ширяевом овраге [Ноинский М.Э., 1913 : 254, 259, 469]. «Один торговец этим камнем сообщил мне, что почти все селение Малая Рязань занимается выделкой брусков, которых ежегодно распродают не менее 100.000 штук. Для покупки брусков приезжают сюда даже верховые торговцы, забирая их ежегодно по 50.000 штук и более. Продаются они на месте по 3 руб. серебром за сотню. Бруски эти можно видеть даже в Симбирске в многолюдные базары и на ярмарках Казанской и на Ивана Постного» [Арнольдов М., 1867 : 5].

Помимо с. Ширяева, в Сызранском уезде добывание и обделка песчаника на жерновой и отчасти строительный камень были сосредоточены в с. Заборовке (одноименной волости), с. Елшанке (Никулинской волости) и д. Алешкине (Старо-Рачейской волости) [Воробьев К., 1916 : 88]. Добываемый камень справлялся по Волге. В сер. XVIII в. при речке Сызранке имелась ломка жернового камня, вероятнее всего, песчаников саратовского яруса или верхнесызранского подъяруса у дер. Еремкиной, замеченная экспедицией И.П. Фалька [Фальк И.П., 1824 : 105].

На территории от Хвалынска до Саратова добывались эоценовые глауконитовые песчаники («дикарь» царицынского яруса), использовавшиеся для строительства каменных изгородей, фундаментов зданий, погребов, нежилых зданий, а также для мощения улиц [Разсудов Н.И., 1901 : 101].

В северной части Саратовской губернии важнейшие ломки песчаника были сосредоточены, во-первых, в Хвалынском уезде. Так, в бывшем имении князя Кочубея при с. Широкий Буерак, перешедшем в 1893 г. во владение удельного ведомства, «с давних пор производилась ломка по берегу Волги камня, отправлявшегося преимущественно в известное торговое село Балаково, для замощения улиц» [Азанчеев Ю., 1894: 175]. В том же уезде имелись ломки близ с. Ивановки на берегу Волги [Антипов И.А., 1895 : 223]; в 1890-х гг. эти ломки ежегодно давали 260 куб. саженей «дикаря» [Азанчеев Ю., 1894 : 177].

В 7 верстах от с. Балакова Николаевского уезда имелись «ломки плитняка, употребляемого для сельскохозяйственных построек и мощения улиц г. Николаевска [ныне г. Пугачев. – С.Б.]; количество получаемого ежегодно камня превышает 500 кубических сажень» [idem : 169].

Превращение с. Малыковки в каменный город Волгск (в дальнейшем Вольск) произошло во многом благодаря развитию здесь промыслов по добыче плотных кварцевых сливных песчаников, которые шли на фундаменты зданий, мостовые опоры, на мощение городских дорог и улиц, для укладки полотна и возведение построек железной дороги [Брехов В.В., 2005 : 30; Челинцев В.В., 1920 : 15]. Наибольшее значение имели разработки по южному склону возвышенности в 2 км от города до ст. Привольской и на горе Маяк, откуда каменотесы брали сливной песчаник верхнесаратовского подъяруса [Лактионов С.А.(а), 1932 : 32; Челинцев В.В., 1920 : 15]. Также ломки снабжали мукомольную промышленность жерновым камнем, отчего в Вольском уезде по состоянию на 1889 г. имелось мельниц: водяных – 214, ветряных – 287, толчей – 17 (накануне, в 1888 г. сгорела 1 паровая) [Шамонин, 1889 : 45–46]. Помимо окрестностей уездного города промысел жернового камня в уезде осуществлялся при с. Большая Куриловка [idem : 46].

С добычей вольского «дикаря» связаны и такие курьезы: «В Вольском уезде близ дер. Еленовки есть громадный камень громадный камень вышиною до 7 саж. и в окружности до 10 саж., глубина его в земле неизвестна; в народе существуют о нем различные суеверные рассказы; в 1830-х годах камень этот разбило громом надвое, с тех пор окрестные жители стали выделывать из него жернова» [Минх А.Н., 1895 : 137].

В черте Саратова необходимо отметить в первую очередь принадлежавшую городу каменоломню на Кумысной Поляне, где в 1890-х гг. вырабатывалось ок. 265 куб. саженей камня на сумму 1460 руб. [Азанчеев Ю., 1894 : 176]. Кроме того, для мощения города использовался палеогеновый песчаник с вершины Лысой (Завокзальной) горы на западе Саратова, «сине-серый, довольно твердый, дающий о сталь искру, глинисто-слюдистый» [Барбот де Марни Н., 1874 : 173].

Крупный исследователь русской артели Василий Петрович Воронцов (1847–1918, писал под инициалами В.В.) в своей работе «Артель в кустарном промысле» (1895) сообщает любопытные сведения об организации промысла по добыче песчаника. Согласно данным В.П. Воронцова за 1871 г., в Саратовском уезде выломка строительного или жернового песчаника велась артелями по 5–7 человек; при этом в артели не было никаких подразделений и обычно не было даже старосты, впрочем, иногда один из артельщиков выполнял обязанности кашевара (когда ломки находятся далеко от дома рабочих). В Вольском и Камышинском уездах численность каменотесных артелей еще меньше, обычно не превышает 4 человек. Камень ломается зимой или летом, в свободное от земледельческих работ время (в последнем случае обтеска камня выполняется уже с наступлением зимы) [Воронцов В.П., 1895 : 113–115].

От с. Нижняя Добринка Камышенского уезда и далее на юг, почти на 105 верст вдоль берега Волги (до с. Балыклея) бытовал промысел по сбору совершенно особого минерального сырья – палеогенового песчаника в виде стяжений, получивших за свою форму название «караваев» или, в простонародье, «кораваи».

«Караваи – народное название камней, встречающихся на правом берегу Волги и имеющих вид ржаных хлебных караваев. Эти бурые известково-песчаниковые сростки встречаются на Волге от устья р. Ураковки до с. Балыклея. В Царицынском уезде замечательная местность, где стоит село Караваинка: здесь на протяжении 20 с лишком верст нижняя часть берега Волги... усеяна различной величины камнями, имеющими преимущественно форму сплюснутых эллипсоидов, почему они и получили название кораваев, т.е. хлебов. Это валуны или, скорее, камни, выпавшие из берегов и в течении столетий обмытые и округленные водою. Некоторые из них величины огромной: так, один каравай, разбитый на мелкие части, дал материал на вымощение взвоза у села Караваинки на пространстве 300 квадратных сажен с лишком. Караваи состоят из зеленовато-бурого песку и бесчисленного множества раковин, большею частью двустворчатых пород, с сильной примесью железной окиси, служащей и цементом и окраскою для этих составных частей. Подобные караваи встречаются не только на волжском берегу, но и в значительном от него расстоянии, в обрывах оврагов: очевидно, что пласт караваев занимает пространство весьма обширное» [Минх А.Н., 1900 : 465].

«Караваи» встречаются в зеленоватых или желтоватых глауконитовых песках нижнесаратовского подъяруса и включают в себя руководящие ископаемые этого времени: двустворки Cardita volgensis, Pectunculus volgensis, Crassatella unioniformis и др., гастроподы Turritella, Fusus и др. [Милановский Е.В.(а), 1927 : 102–103]. Добыча «караваев» для хозяйственных нужд осуществлялась во многих приволжских селах Камышенского уезда:

1) в Нижней Добринке – в целях выделки молотильных камней и цилиндров для маслобоек, сырье для которых крестьяне собирали по скальному берегу между Добринкой и устьем речек Ураковок [Барбот де Марни Н., 1874 : 176; Сырнев И.Н., 1901 : 503];

2) в Верхней Добринке – с тем же назначением [Разсудов Н.И., 1901 : 101; Сырнев И.Н., 1901 : 503]. Здесь в этом промысле было занято примерно 20 семей, которые трудились в зимнее время [Дюбюк Е.С., 1906 : 220]. Е.С. Дюбюк отмечает ухудшение промысла в начале ХХ в. из-за роста конкуренции и угнетения мелкого товаропроизводителя-крестьянина ценовой политикой кулачества: «Почти каждый год все молотильные камни раскупаются, но ввиду бедности поселян кулаки покупают камни довольно дешево, пользуясь удобными моментами» [ibid.];

3) в Антиповке – с тем же назначением [Барбот де Марни Н., 1874 : 176; Разсудов Н.И., 1901 : 101];

4) в Караваинке, название которой пошло от обилия на берегу этих каменных стяжений, последние употреблялись «жителями для мощения въезда с Волги к селу» [Минх А.Н., 1900 : 469–470].

Крупный промысел по добыче песчаника существовал в 8 км северо-западнее Камышина, где расположены три возвышенности – горы «Уши» (тж. Камышинские Уши, названные так из-за своей формы), из которых одна называется Елшанской горой, или Шишанкой, а две другие – Широкими Ушами. Возвышенности сложены сероватыми кварцевыми песчаниками, очень твердыми, частью сливными, принадлежащими к верхнекамышинскому подъярусу [Милановский Е.В., 1940 : 202–203] (А.И. Бузик относил их к верхнесаратовскому подъярусу [Бузик А.И., 1930 : 109]). Камень использовался для производства жерновов, а также шел «под фундаменты жилых домов и на устройство нежилых зданий», для чего обтесывался «в квадратную форму» [Минх А.Н., 1900 : 455].

Н.П. Барбот де Марни сообщает о свойствах ушинского жернового камня следующее: «Здешний кварцит имеет сливное сложение, синевато-бел, плотен и при ударе звучит как металл. Самые чистые, на вид ледянистые, отличия его, имеющие весьма плоский излом и просвечивающие в краях, выбираются для дела жерновов, исключительно употребляемых для помола крупчатки. Хозяин каменоломни говорил мне, что для самых лучших жерновов камень должен быть таков, что если его смочить с одной стороны и подуть с другой, то на смоченной стороне влага должна подняться пузырем. Ушинские жернова известны во всех приволжских губерниях и занимают первое место после жерновов московских и киевских; известно, что последние считаются самыми лучшими после жерновов английских» [Барбот де Марни Н., 1862 : 74].

На добротность жерновов, однако, негативно влиял способ добычи: песчаник взрывали порохом, отчего жернова не могли иметь «по всей своей массе однородной плотности, следовательно при этом теряется главное достоинство жерновов» [Вебер К.К., 1883 : 134].

Имеется следующее описание выработки в Ушах: «С.А. Щеглов (Саратовские Губернские Ведомости, 1889 г., №76) посетил эту местность, и хозяин по эксплуатации добывания жерновов, камышинский мещанин Ткаченко проводил его в пещеру, которая находится в среднем шихане. После довольно утомительного восхождения по камням они подошли к трещине, подобной миниатюрному железнодорожному туннелю. Внутри – правильный, как бы руками человека сделанный свод, идущий вглубь, в темноту. Двигаться можно только ползком. Сажени через две свод кончается и начинается какая-то пропасть. При дальнейшей попытке пробраться в глубь пещеры г. Щеглов услыхал звуки, похожие на жужжание массы пчел; Ткаченко утверждал, что пещера углубляется очень далеко, что прежде не трудно было проверить, но теперь она засыпана песком и завалена камнями. Говорят, будто бы в пещере существует надпись, состоящая из слов: "Если кто раскопает..." И недокончена. В середине каменных глыб, отрываемых для жерновов, часто находят окаменелости допотопных животных, морские раковины и отпечатки листьев каких-то несвойственных теперешнему климату России деревьев» [Минх А.Н., 1901 : 1079–1080].

Южнее Ушей расположена Поповка, хутор Камышинского мещанского общества, в соседних с ней оврагах (особ. в овраге Барсучий) велась добыча камня, гл. обр. для местных нужд: из этого камня местные жители складывали надворные постройки [Минх А.Н., 1901 : 794].

Южнее Камышина крупные промыслы олигоценового песчаника (харьковский ярус) существовали при г. Антипкине, впоследствии – с. Антиповка (бывшая Зимовая, Антиповская или Михайло-Архангельская станица). В 1737 г. (спустя 3 года после заселения этих мест казаками в 1734 г., когда образовалось Волжское казачье войско) правительством была учреждена при Антиповке каторга, где ссыльные трудились в местных каменоломнях, снабжавших песчаником казенные стройки в Камышине и Астрахани; каторга просуществовала 40 лет, но в 1774 г. каторжники (20 человек) были освобождены Пугачевым и примкнули к восстанию [Сырнев И.Н., 1901 : 510–511]. Тем не менее ломки сохранились до начала ХХ в. [Спутник…, 1913 : 96]. Н.П. Барбот де Марни сообщает любопытный эпизод из истории каменоломен: «…большие склады камня в один несчастный день были поглощены разбушевавшеюся Волгою» [Барбот де Марни Н., 1862 : 75].

Село Водяное (Водяной Буерак), основанное как станица Водяная донскими казаками в последней четверти XVIII в. и впоследствии заселенное выходцами из Тамбовской губернии, также было известно промыслом палеогенового песчаника: «В зимнее время добывают в горах над Волгой камень и продают его в Астрахань, а из самого лучшего камня выделывают 5–7-пудовые молотилки цилиндрической формы и катки и сбывают их по степным селам» [Сырнев И.Н., 1901 : 514]. Аналогичный промысел существовал в соседнем селении – Широком [Вебер К.К., 1883 : 132].

Далее на правом берегу Волги находится волостное село Песковатка, крестьяне которого занимались добыванием «в зимнее время в горах на Волге камня, отправляемого затем на судах до Астрахани» [Минх А.Н., 1901 : 768]. Промысел служил одним из основных источников дохода до 1886 г., когда в Песковатке начали выращивать виноград, давший хорошие урожаи [ibid.].

Крупнейшим экономическим центром между Камышином и Царицыном являлся посад Дубовка, бывшая столица Волжского казачьего войска, где концентрировались ремесла и торговля (не путать с с. Дубовкой между селами Синенькое и Золотое (93 версты южнее Саратова) и д. Дубовкой близ колонии Нижняя Добринка (205 верст южнее Саратова)). Здесь изобилует скалистый песчаник царицынского яруса, который добывался крестьянами в качестве стройматериалов для продажи в нижневолжские города: «только в одной Астрахани породы эти встречают небольшую конкуренцию со стороны каменного балласта с персидских судов» [Барбот де Марни Н., 1862 : 75].

Из местного песчаника здесь была построена одна из достопримечательностей посада – так наз. «дворец Персидских», или «дом Пугачева». Строение представляет собой каменную крепость, возведенную ок. 1734 г. первым атаманом Волжского казачьего войска Макаром Никитичем Персидским (+1773) для защиты от ногайских набегов [Демьянов Г.П., 1898 : 276]. Потомки Персидского одно время проживали в этой крепости; некоторое время здесь пребывал лидер крестьянской войны Е.И. Пугачев, откуда происходит второе название крепости. Крепость была построена «из диких серых камней, укрепленных между собою железными сваями. Нижний этаж со сводами, в верхнем этаже имеются круглые заделанные отверстия, вероятно, для пушек. Дом выходит на Волгу и имеет мрачный вид» [Спутник…, 1913 : 96].

По одной из версий, песчаник для крепости был выломан в местных горах, где промысел сохранялся до конца XIX в. [Демьянов Г.П., 1898 : 276]. О том же сообщает в своей энциклопедии А.М. Щекатов, уточняющий, что песчаник ломали близ посада, на берегах Волги, а известь жгли на Иловле [Щекатов А.М., 1804 : 299].

Но А.Н. Минх, ссылаясь на рукопись первого саратовского краеведа А.Ф. Леопольдова, утверждает, что «дворец Персидских строился из дикого камня и кирпичей, которые извлекались из разграблявшихся местных курганов» [Минх А.Н., 1902 : 1345]. Леопольдов называет две группы курганов, откуда было «вывезено много камня»: 1) близ села Балыклей, в 50 саженях от Волги 9 курганов (55 верст севернее посада Дубовки); и 2) в двух верстах от посада Дубовки вверх по Волге [idem : 1343]. Организованные отцом и сыном Персидскими раскопки производились в течение трех лет сотней казаков под наблюдением двух есаулов; главной целью раскопок являлся не камень, как таковой, а спрятанные в курганах сокровища (золотые артефакты) [Зайковский Б.В., 1913 : 220]. Б.В. Зайковский называет рассказы о разграблении отцом и сыном Персидскими легендой, хотя и допускает, что в ней имеется зерно правды: «Пусть в этом сказании будет много преувеличенного, но все же оно не могло создаться из ничего. Называют даже фамилии тех казаков, деды которых трудились над разборкой камня; рассказывают, с какими предосторожностями производился подкоп под каменную ограду» [ibid.].

Ниже Дубовки промысел песчаника известен в слободе Ерзовке (Пичуга, Нижняя Пичуга тож). «Ерзовцы имеют свои каменоломни, отправляя добытый камень преимущественно в Царицын. По сведениям Ерзовского волостного правления, в 1894 г. выработкой жерновов занимались здесь 2 семьи слободы Пичуги, снимая места под рытье камня у общества» [Минх А.Н., 1900 : 298].

На берегу Волги в окрестностях Царицына важнейшими очагами промысла песчаников в конце XIX – начале XX вв. являлись: балка Мокрая Мечетка; балка Сухая Мечетка (близ с. Рынок); балка Отрадная [Милановский Е.В., 1930 : 61, 92, 453, 576]. Здесь добывался в качестве местного строительного материала песчаник царицынского яруса: «Царицынские песчаники твердые, плотные, темно-зеленовато-серые, кварцево-глауконитовые, неравнозернистые, с кремнистым неоднородным по твердости цементом. Цемент местами образует участки, почти лишенные зерен цементируемых минералов; одни из этих участков опоковидны, другие окварцованные, сливные. Лучшие сорта, напр., добываемые по Мокрой и Сухой Мечетке, представляют плиты толщиной около 0,2–0,4 м, более однородны по структуре и твердости, колются на острореберные призматические куски [idem : 576].

Кроме того, по балкам Грачи, Носкиной, Тоненькой, Почтовой и Мокрый Каркагон (близ хутора Грачи) имелись каменоломни по добыче песчаника верхнесаратовского подъяруса: «Эти песчаники твердые, крупнозернистые, плотные, частью мелкозернистые, с мелкой галькой, с кремнистым и местами со сливным кварцевым цементом; окраска их светло-серая, частью со ржавыми, бурыми пятнами [idem : 577].

Необходимо признать, что при хорошей геологической изученности волжских песчаников, промысел по их добыче изучен гораздо хуже, что отмечалось уже экономистами XIX в.: «Остановиться на более подробном разборе добротности добываемых на наших каменоломнях жерновов со стороны технической или геологической классификации их мы, к сожалению, не можем за полнейшим отсутствием каких бы то ни было данных по этому вопросу. Во всяком случае нельзя не пожалеть, что у нас, в России, вопрос этот еще совершенно не исследован, тогда как мы ежегодно затрачиваем несколько десятков, даже сотен тысяч рублей золотом на покупку не только французских, но венгерских и немецких жерновов.

Подобный факт бросается в глаза еще резче, когда приходится слышать от мельника, арендующего крупчатую мельницу, что он предпочитает "москвича", т.е. московский жернов, – французу, хотя за пару "москвичей" приходится платить 600 руб., французские же жернова с доставкою обходятся 500 руб.» [Вебер К.К., 1883 : 133].

Скачать книгу целиком (PDF, 1 Мб)

Источники:

Азанчеев Ю. Каменоломни и разработки простых полезных ископаемых в России / Издание Горного департамента. – СПб.: Типо-литография и фототипия В.И. Штейна, 1894. 347 с.

Андреев С.А. Кредитно-финансовая деятельность земств во второй половине XIX – начале ХХ веков (по материалам Самарской, Саратовской и Симбирской губерний) / Андреев Сергей Алексеевич. – Автореф. дисс. ... к.и.н. – Чебоксары, 2010. 23 с.

Антипов И.А. Полезные ископаемые в Саратовской губернии // Горный журнал. – 1895. – №5. – С.212–224.

Арнольдов М. Из путевых заметок по Симбирской губернии секретаря Симб. губ. статистического комитета М. Арнольдова (в ноябре 1866 года) // Материалы для истории и статистики Симбирской губернии. Издание Симб. губ. стат. комитета. Вып. 4. – Симбирск : в Губернской тип., 1867. – С.1–39.

Барбот де Марни Н. Из путевого журнала // Горный журнал. – 1862. – №7. – С.67–131.

Барбот де Марни Н. Геологические наблюдения в губерниях Симбирской, Саратовской и Тамбовской // Горный журнал. – 1874. – №8. – С.169–181.

Бортников М.П. Красногуляевские подземные горные выработки в Ульяновской области // Трешниковские чтения – 2018: Современная географическая картина мира и технологии географического образования: Мат-лы всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. И.Н. Тимошиной, Е.А. Артемьевой, В.Н. Федорова и др. – Ульяновск: ФГБОУ ВО «УлГПУ им. И.Н. Ульянова», 2018. – С.7–8.

Брехов В.В. Геологическое прошлое Вольского края (путеводитель по экспозиции Вольского краеведческого музея) / В.В. Брехов, А.В. Иванов, В.Б. Сельцер. – Саратов: Изд-во «Научная книга», 2005. 52 с.

Бузик А.И. Результаты геолого-поисковых полевых маршрутных работ гор «Уши» и их окрестностей // Нижнее Поволжье. – 1930. – №10. – 109–112.

Вебер К.К. Мукомольное дело: Руководство к устройству мукомольных и крупяных мельниц при конных, ветряных, водяных и паровых двигателях и производство мучных продуктов: С атл., состоящим из 67 табл. и с 34 рис. в тексте. – СПб.: А.Ф. Девриен, 1883. XIII, [3], 571 с.

Воробьев К. Кустарно-ремесленные промыслы Симбирской губернии. – Симбирск: Издание Симбирского Губернского Земства. Тип-я Н.П. Сидневой и Ко, 1916. 270 с.

[Воронцов В.П.] В.В. Артель в кустарном промысле. – СПб.: Тип-я В. Киршбаума, 1895. 200 с.

Демьянов Г.П. Иллюстрированный путеводитель по Волге. (От Твери до Астрахани) На 1898 г. 4-е изд. – Нижний Новгород: Издание М.В. Клюкина, тип-я Губернского Правления, 1898. 324 [V] с.

Дюбюк Е.С. Местные и отхожие промыслы в 1904–1905 году // Сборник сведений по Саратовской губернии за 1905 год. Вып. III. – Саратов: Оценочно-статистическое отделение Саратовской Губернской Земской управы, 1906. – С.215–230.

Зайковский Б.В. Археологические разведки в окрестностях сл. Даниловки, Камышинского уезда, Саратовской губ. // Труды Саратовской ученой архивной комиссии. Вып. ХХХ. – Саратов: Тип-я Союза печатн. дела, 1913. С.215–232 [с отд. рис.].

Лактионов С.А.(а) (ред.) Местные строительные материалы Нижнего Поволжья. Вып. I / Нижневолжская научно-исследовательская станция Гос. Института по проектированию сооружений сельскохозяйственного назначения. – Саратов: Нижневолжское краевое издательство, 1932. 72 с.

Милановский Е.В.(а) Геологический очерк Поволжья. Путеводитель по Среднему Поволжью. – М.: Издание М. и C. Сабашниковых, 1927. 140 с.

Милановский Е.В. Геологическое обследование некоторых месторождений полезных ископаемых в Ульяновской губернии. Краткий отчет геолога Е.В. Милановского / Бюро по изучению производительных сил при Губплане. – Ульяновск: Издание Ульяновского Губплана, 1928. 39 с., с прил.

Милановский Е.В. Геология Волго-Донского водораздела // Волго-Донская водная магистраль. Проект 1927–1928 г.г. Вып. III / Под ред. акад. А.Д. Архангельского. – Ростов-н/Д: Изд-е Управления гл. инженера строительства Волго-Дона, 1930. 646 с.

Милановский Е.В. Очерк геологии Среднего и Нижнего Поволжья / Ред. Н.Н. Иорданский. – М.-Л.: Гос. науч.-тех. изд-во нефтяной и горно-топливной литературы, 1940. 275 с.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 1. Лит. А–Г. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1895. С.1–128.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 2. Лит. Д–К (Продолжение). Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1900. С.279–556.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 3. Лит. Л–Ф. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1901. С.557–1092.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 4. Лит. Х–θ. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Аткарск: Аткарская Тип-я, 1902. С.1093–1395.

Ноинский М.Э. Самарская лука: Геологическое исследование // Труды Об-ва естествоиспытателей при Императорском Казанском университете. Т. XLV, вып. 4–6. – Казань: Типо-литография Императорского университета, 1913. 768 с.

Путилов А.И. Полезные ископаемые Ульяновской губернии // Природа, хозяйство, культура Ульяновской губернии. – Ульяновск: Издание Ульяновского Губплана, 1927. – С.16–22.

Путилов А.И. Материалы для истории фабрично-заводской промышленности Ульяновской губернии // Краеведческий сборник. Вып. 3. – Ульяновск: Об-во изучения Ульяновского края, 1928. 55 с.

Разсудов Н.И. Геологический очерк Саратовской губернии // Труды Саратовск. об-ва естествоиспытателей и любителей естествознания. Т.III. Вып.1. 1901. – С.70–102

Ромашин И.С. Очерки экономики Симбирской губернии XVII–XIX вв. (В помощь учителю истории средней школы). – Ульяновск: [б.и.], 1961. 52 с.

Спутник по реке Волге и ее притокам Каме и Оке / С картами Волги, Камы и Оки, видами и планами волжских, камских и окских городов. Вып. XIII. Доп. и исправ. – Саратов: Типо-Литография П.С. Феокритова, 1913. 140 с.

Сырнев И.Н. Среднее Поволжье. Нижнее Поволжье // Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей. Т. 6. Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье / Под ред. В.П. Семенова и под общим руководством П.П. Семенова и акад. В.И. Ламанского. – СПб.: Издание А.Ф. Девриена, 1901. – С.297–549.

Фальк И.П. Записки путешествия академика Фалька // Полное собрание ученых путешествий по России, издаваемое Императорскою Академией наук. Т.6. – СПб: при Императ. Акад. наук, 1824. 446 с.

Челинцев В.В. Экскурсии в окрестности г. Вольска (геолого-минералогические). Руководство для учителей. – Вольск: Издание Вольского научно-образовательного музея, 1920. 21 с.

[Шамонин] Очерк Вольского уезда, Саратовской губернии / [Сост.] вольский уездный исправник Шамонин. – Вольск: Типо-литография Е.Н. Лубо, 1889. 49 с.

[Щекатов А.М.] Географический словарь Российского государства, описывающий азбучным порядком географически, топографически, идрографически, физически, политически, хронологически, генеалогически и геральдически все губернии, города и их уезды… собранный А.Щ.: В 7 ч. Ч.2. Г–К. – СПб.: [б.и.], 1804. 2 с., 874 стб.
Tags: #Волга, #геология, #краеведение, Поволжье, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “Поволжье” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment