geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Горные промыслы на Волге: добыча карбонатных пород в XVIII – первой половине XIX столетия

(Из книги: «Материалы к истории горных промыслов на Волге до 1900 года»)

После угасания на рассматриваемой территории серного и соляного промыслов развитие здесь горного дела в направлении дальнейшей индустриализации приостанавливается, зато по мере подъема каменного строительства постепенно возрастает значение крестьянских кустарных промыслов по ломке строительного и бутового камня, добыче глин, обжига извести и т.д. Как указано выше (см. п. 3.1), каменное строительство первично являлось по преимуществу церковным, его рост начинается с 1730-х гг., что отчасти связано с началом сооружения новой (Закамской) оборонительной линии в Заволжье с 1732 г. [Дубман Э.Л., 2004]. Так, в 1739 г. в Казанской епархии на Средней Волге каменные церкви имелись при: Вознесенском мужском монастыре близ Сызрани, Богородицком девичьем монастыре при г. Сызрани, Благовещенском мужском монастыре близ Симбирска (также в описи упоминается каменная ограда) [Холмогоров В., 1898 : 140, 143–144]. В самом г. Симбирске, согласно рапорту для Правительствующего Сената, составленному в 1765 г. подполковником А. Свечиным, который был командирован в Поволжье Комиссией «для ревизования сеенных, подсаживанных и подчищенных дубовых рощ, также и для свидетельства диких лесов», в 1743 г. насчитывались уже 2 каменные церкви, а в 1765 – 14 храмов, из которых 2 соборных и 12 приходских [Зерцалов А.Н., 1896 : 7].



Сравнительно слабо изучены горные промыслы немецких колонистов, заселение которыми Нижнего Поволжья началось после издания 22 июля 1763 г. Указа «Об учреждении Канцелярии опекунства иностранных колонистов» и манифеста «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах» [Плеве И.Р., 2008 : 49]. Не выяснено, в каких случаях местные полезные ископаемые добывались колонистами самостоятельно, а в каких – русскими крестьянами, работавшими на иностранных переселенцев. Вероятно, какое-то время колонисты не занимались горными промыслами, т.к. в первых пяти колониях в 1764 г. все строительные работы выполняли русские мастера из сел Саратовской губернии (Новых Бурас, Нижней Добринки и т.д.) – 600 плотников и 300 кирпичников [idem : 106]. Судя по всему, лишь с рубежа XVIII–XIX вв. начинается самостоятельная разработка немцами нижневолжских месторождений строительного сырья, в т.ч. шоколадных глин хвалынского яруса с берегов Сарпы (для производства кирпича) и палеогенового «дикаря»-песчаника с берегов Волги для возведения жилых и хозяйственных построек [Порох А.Н., 2006 : 102].

Добыча карбонатных пород. Правый берег Волги со вт. пол. XVIII и особенно на протяжении всего XIX в. представлял собой зону концентрации промыслов по добыче известняка, доломита, мергеля и мела. В первую очередь карбонатные породы, особенно мел, шли на изготовление (обжиг) так наз. «кипелки», т.е. чистой известки, которую обжигали в печах, используя в качестве горючего сызранскую природную нефть; мел также мог использоваться для изготовления краски, которая находила сбыт в Астрахани [Антипов И.А., 1895 : 221–222].

Выжигание извести являлось одним из самых распространенных горных промыслов в Ульяновской губернии; вдоль Волги добыча камня велась на линии ниже Ульяновска до Климовки и на запад к реке Сызрану (земли Симбирского, Сенгилеевского и Сызранского уездов) – в каменноугольных и пермских отложениях Жегулевского массива, использовались преимущественно фузулиновые и плотные твердые известняки, а также, разумеется, мел, который не только потреблялся на месте и продавался в другие губернии [Путилов А.И., 1927 : 19].

Вверх по Волге от Симбирска «всюду встречаешь ямы, в которых добывается меловой мергель, тут уже не покрытый наносом. Он добывается для приготовления шоссе в городе; для чего, впрочем, из Погребов привозится и другой материал – сливной желтовато-серый песчаник» [Барбот де Марни Н., 1874 : 169].

Важнейшие очаги добычи и обжига от Симбирска до Сызрани в XIX в.: с. Криуши (Тушна), с. Шиловка, г. Сенгилей, с. Тумкино, с. Новодевичье, с. Ивашкино (Сызранского уезда) [Путилов А.И., 1928 : 47; Ромашин И.С., 1961 :12; Сырнев И.Н., 1901 : 405]. Ведущие объекты промысла – мел и мергель нижнемелового и туронского возраста. Шиловские меловые копи (с. Шиловка под Сенгилеем) считались богатейшими в губернии; «они принадлежат уделу и сдаются шиловским крестьянам за 700 руб. серебром в год. Мелу добывается ежегодно до 200.000 пуд, который отправляется почти исключительно из пределов губернии» [Арнольдов М., 1867 : 7].

В слободе Новодевичьей во вт. пол. XVIII в. меловые отложения не только давали сырье для обжига: здесь имелись бьющие «из мергельного мелу студеные ключи, коих вода весьма известковата и, следовательно, к белению новин очень пригодна, да и жители по большой части к тому употребляют. Сии ключи прорыли глубокие рвы до самой Волги» [Паллас П.С., 1773 : 274–275].

Ниже Новодевичья начинается Самарская Лука, которая представляла собой сплошную вереницу ломок известняка: «Почти по всем склонам Жегулевских гор, на протяжении более ста верст, от с. Новодевичья вниз по Волге, часто встречаются либо ломки камня, который по большей части выходит к берегу в виде обнажений, или же громадные печи, устроенные из того же камня, для его обжигания. Добыванием и обжиганием камня занимаются местные крестьяне, особенно из села Жигулихи, находящегося против гор. Ставрополя» [Демьянов Г.П., 1898 : 223–224].

Детальный каталог важнейших местных ломок XIX столетия можно составить по сочинению М.Э. Ноинского «Самарская лука» (1913):

1) село Жигули – Жигулевский овраг, открывающийся в Волгу при устье р. Усы; каменоломни находились на правом склоне оврага при устье отрога «Прутки» [Ноинский М.Э., 1913 : 159];

2) речка Крымза – «здесь имеются многочисленные каменоломни, в виде открытых карьеров, которые, начинаясь приблизительно на 1 вер. выше мельницы “Симонихи”, сопровождают берега на протяжении почти 4-х верст до мельницы “Ерамасихи”, или иначе Пильной. Отдельные карьеры редко функционируют более 2–3 лет. Значительное возрастание количества так называемого сноса при относительно небольшом даже углублении в сторону береговых уступов принуждает бросать старые карьеры; стены последних постепенно осыпаются и вскоре становятся уже не пригодными для исследования. Там, где в 1905 г. я видел совершенно свежие карьеры, весной 1912 г. трудно было найти даже небольшой выход коренной породы» [idem : 440];

3) речка Крымза при устье Каменного оврага (близ дороги на Сызрань) – «имеются очень большие, ныне уже заброшенные и отчасти обвалившиеся каменоломни. В 1903 и 1905 г.г. они еще деятельно разрабатывались» [idem : 442]. «У только что упомянутой Пильной мельницы весной 1912 г. владельцем этой местности г-ном Бочкаревым производилась крупная разработка камня для строящихся в Сызрани казарм» [idem : 443], однако большинство каменоломен, как подчеркивает автор, очень старые, добывался в них фузулиновый известняк;

4) в 6 верстах от Молодецкого кургана (окрестности с. Отважного) – обширные каменоломни заложены в нижней части высокого крутого мыса, вдающегося одной стороной в долину Волги, а другой в устье Яблонового оврага [idem : 27–28];

5) удельный кордон «Старая Отважная» – многочисленные каменоломни по добыче фузулинового известняка спириферового горизонта нижней перми; «они начинаются на высоте 30–40 м от уровня Волги и захватывают в общей сложности толщу приблизительно в 20 м» [idem : 50–52];

6) Липовая поляна в окрестностях с. Ширяева – каменоломни «расположены метрах в 40 над уровнем Волги, достигают местами 15–20 м в высоту и тянутся в виде ленты почти без перерыва от Липовой поляны до самого с. Ширяева» [idem : 55];

7) устье Ширяевского оврага, где расположено собственно с. Ширяево (Ширяев Буерак, Богоявленское):

«Жители его издавна занимались разработкой камня, а потому все горы в окрестностях села как на Волге, так и по оврагу почти сплошь покрыты каменоломнями. Впрочем, в настоящее время большинство их уже давно заброшено, так как теперь дело перешло в руки крупных предпринимателей, которые ведут выработку в немногих пунктах правильными открытыми карьерами. Самый большой из этих карьеров принадлежит г-ну Ванюшину. Он заложен на том обрывистом, высоком уступе, которым заканчивается, подходя к Волге, левый бок Ширяевскаго оврага, и своей лобной открытой стороной обращен на В.Ю.В. В своем основании карьер имеет до 50 саж. в длину, высота же его достигает местами до 20 саж.

Здесь вырабатывают преимущественно мягкие светло-серые и белые фузулиновые известняки, легко поддающиеся обтесыванию и идущие на облицовку. Более твердые сорта идут на бут, а совсем мягкие дырчатые и щебень пережигаются на известь.

Саженях в 200–300 к Ю.Ю.3. вверх по оврагу в том же левом боку его находятся еще более значительные по длине, но уже не такие высокие карьеры Ушковых. Последние вырабатывают исключительно самые чистые, почти совершенно свободные от посторонних примесей известняки, необходимые им для их химических заводов в Казанской и Вятской губерниях» [idem : 57–59].

Упомянутый карьер Г.С. Ванюшина снабжал сырьем размещавшийся здесь же известковый завод этого предпринимателя [Список…, 1913 : 238]. Также известно, что ширяевский известняк применялся для постройки быков железнодорожных мостов [Азанчеев Ю., 1894 : 168]. Другим крупным заводчиком, наладившем в Ширяеве обжиг извести, был купец Макаров, чей завод на рубеже XIX–XX вв. ежегодно производил извести на 12 тыс. руб.; численность персонала завода составляла 30 человек [Сырнев И.Н., 1901 : 416]. Что же касается предприятий купцов Ушковых, то необходимо также упомянуть разработку камня в их образцовом имении в с. Рождествено, напротив Вислого Камня (ниже Барбашиной поляны, на правом берегу Волги) [Сырнев И.Н., 1901 : 420].

Кроме того, в Ширяевском овраге выходят залежи сахаровидного доломита, который местами превратился «в тонкий доломитовый песок или пепел, местные жители называют его “белой глиной” и употребляют для беления печей» [Ноинский М.Э., 1913 : 181];

8) Царев курган на левом, противоположном с. Ширяево берегу Волги; по образному высказыванию Ноинского, «курган сверху до низу покрыт каменоломнями» по добыче светлосерых фузулиновых известняков и мягких серых доломитов, в т.ч. «сахаровидных» (верхний карбон) [Форш Н.Н., 1937 : 53]:

«…каменоломни сосредоточены на южной и западной стороне кургана, северная же и северо-восточная стороны покрыты осыпями и отчасти заросли лесом. В настоящее время выработка сосредоточена главным образом в самом основании кургана. Здесь имеется целый ряд открытых карьеров, начинающихся на уровне долины и поднимающихся местами почти на 15 м вверх.

Выше этой длинной полосы нижних карьеров выработка ведется в небольших каменоломнях, которые там и сям разбросаны на различных уровнях по всей юго-западной половине кургана.

Наконец, ближе к вершине имеется вторая длинная полоса правильных карьеров, ныне, впрочем, уже давно заброшенных» [Ноинский М.Э., 1913 : 65].

Известняк из Царевщины, из Ширяева и соседних территорий Жигулевских гор употреблялся, помимо прочего, для мощения улиц Самары, на цоколи церквей и домов, быки для железнодорожных мостов [Ососков П.А., 1892 : 8, 59]. Конкуренция известняку со стороны булыжника возникает только в 1890-е гг., первые пробные попытки мощения самарских улиц булыжником относятся к 1891 г., когда, согласно Отчету о деятельности Самарской городской управы, было «проведено мощение булыжником улицы против здания городской управы, полиции и Троицких корпусов… Практика показала, что замощение этим камнем имеет громадные преимущества перед всякими другими способами: больше выходит мостовой, против обыкновенного жигулевского камня, булыжник не подчиняется действию атмосферы, удару копыт и не дает пыли» [цит. по: Завальный А.Н., 2004 : 47]. Несмотря на это известняк не сразу сдал позиции, что видно, например, из постановления Самарской городской Думы от 22 июня 1895 г. по устройству и содержанию тротуаров в г. Самаре. Согласно постановлению, домовладельцам вменялось в обязанность устраивать на центральных улицах тротуары шириной от 4 до 5 аршин «из белого, плитного, правильной тески камня или асфальта» (на окраинных улицах допускалось использование кирпича или песчаника – «железняка и простого плитного камня») [idem : 171].

В том числе, царевокурганский известняк серый, довольно мягкий, использовался для сооружения быков Сызранского Александровского моста через Волгу, строившегося с 17 августа 1876 г. по 20 августа 1880 г. и названного в память 20-летия царствования императора Александра II [Азанчеев Ю., 1894: 168; Сырнев И.Н., 1901 : 441]. «Вся каменная кладка в опорах моста, за исключением облицовки ледорезов и подферменных камней, которые сделаны из выборгского гранита, выведена из местного жигулевского известняка» [Сырнев И.Н., 1901 : 441].

9) Козьи Рожки, местность от устья Ширяевского до устья Крестова оврага, впадающего в Волгу в 4 верстах ниже с. Ширяева – непрерывная линия каменоломен, преимущественно заброшенных, на 40–45 м выше уровня Волги [Ноинский М.Э., 1913 : 78, 83, 84]; в устье Крестова оврага в пер. пол. XVIII в. располагался Серной городок (см. п. 3.1);

10) Усинский курган при р. Усе – каменоломни имеются по юго-западному склону [idem : 150];

11) с. Отважное – «в старых полуобвалившихся каменоломнях на высоте 6–8 м от дна оврага выступает уже более низшй горизонты светло-серый и белый фузулиновый известняк с члениками криноидей и обломками кораллов» [idem : 173];

12) с. Березовка – старая, осыпавшаяся каменоломня имеется в 100 саженях от села, вверх по воложке [idem : 278];

13) Шоркин овраг близ с. Березовки – по правому склону второй из вершин оврага, ближайшей к селу, над дорогой из Березовки в Усолье имеются многочисленные каменоломни [idem : 281].

В окрестностях г. Самары добывался пермский известняк двух сортов – «более плотный, сероватого цвета с темными прослойками и менее твердый, оолитового сложения», [Азанчеев Ю., 1894: 168]. Камень употреблялся в кладку мостовых устоев и другие сооружения по Оренбургской железной дороге [ibid.], а также на плиты для тротуаров, но оказался непригоден для мощения улиц города «из-за мягкости, тонкослоистости и неоднородности» [Ососков П.А., 1892 : 8]. Промыслы зародились еще в XVIII в.; так, акад. Паллас сообщает о добыче известняка в пригороде Самары Алексеевске: «В той горе, на которой построен тот пригород, ломают мягкий белый известковый камень, из коего жители делают разные мелочные вещи» [Паллас П.С., 1773 : 295]. Некоторое сокращение этих промыслов происходит после 1893 г. из-за экологической политики Самарской городской Думы, которая, стремясь уменьшить «порчу» волжского берега, наложила запрет на разработки известняка вдоль берега на участке «от мельницы купца Шадрина до оврага кумысного заведения Постникова» [Завальный А.Н., 2004 : 126]. При этом продолжалась работа каменоломен по добыче известняка и алебастра вверх по течению р. Самары, от Колесникова оврага до оврага Тепленького [ibid.].

В обнажениях на берегах р. Сызрани добывался пропитанный асфальтом известняк для мощения улиц в г. Сызрани: «В камне, приготовленном для мощения сызранских улиц, можно найти значительные его [асфальта. – С.Б.] признаки» [Арнольдов М., 1867 : 15–17].

Крупным центром добычи карбонатных пород южнее Сызрани являлись горы вокруг Хвалынска. Детальное описание кустарного промысла по ломке и обжигу хвалынского мела составлено П.В. Кондратьевым на примере селений Собакино и Давыдовка Барановской волости, жители которых добывали мел из отложений, обнажающихся на склонах Собакинской и Давыдовской гор [Кондратьев П.В., 1906]. Известковый промысел (т.е. добыча и обжиг мела на известь) сложился здесь на рубеже XVIII–XIX вв., и по состоянию на начало ХХ в. из 265 хозяйств, составляющих оба селения в совокупности, 238 хозяйств (90%) были заняты этим промыслом [idem : 111]. Техника за столетие существования промысла нисколько не изменилась: мел ломался ломом, пешней и лопатой, извлекался из штолен руками и обжигался в земляных ямах вместимостью 50–100 пудов. В сер. XIX в. промысел не был столь многочисленным, носил характер мелкокустарного, поскольку занимались им лишь малоземельные семейства; в те времена добыча велась артелями без привлечения наемных рабочих [idem : 112].

Готовая известь сбывалась в Кузнецкий, Сердобский и Петровский уезды, вывозилась гужем. Но во вт. пол. XIX в., после прокладки Сызрано-Вяземской железной дороги артельщики стали выходить на новые рынки, в первую очередь – Пензу, что ведет к расширению промысла. С появлением Рязано-Уральской дороги происходит дальнейшая деформация рынков: старые саратовские рынки оказываются почти полностью заброшены (особенно Сердобский и Петровский), т.к. отсюда хвалынский мел вытесняется вольским, зато открывается доступ к более выгодным растущим рынкам [ibid.]. Расширенно сбыта способствовало то, что часть местных зажиточных крестьян перешла в скупщики. Экономический рывок привел к тому, что обжиг в ямах уступил место обжигу в каменных горнах вместимостью 2550–3000 пудов [ibid.]. Рост капитального каменного строительства в Саратовской губернии с 1900 г. и перестройка Пензы после пожара 1902 г. дополнительно стимулировали расширение хвалынского известкового промысла.

Внутри промысловиков сложилась отраслевая структура с функциональным разделением труда: 89 хозяйств ломали мел, 70 хозяйств выжигали известь, 79 хозяйств осуществляли извоз готовой извести на станцию «Ключики»: «Все эти три категории промышленников зарегистрированы отдельно, как занятые совершенно отдельными промыслами. Нужно заметить, что в 3-ю категорию промышленников [извоз. – С.Б.] не попало ни одно хозяйство, которое бы занималось кроме извоза и добыванием мела; между тем как среди хозяйств, занятых обжиганием извести многие занимаются и извозом» [idem : 112–113]. В то же время крестьяне, занятые обжигом, обычно не занимались ломкой мела: лишь 17 хозяйств из 70 (24%) обжигали мел, который добывали сами, а остальные хозяйства закупали мел у профессиональных камнеломщиков [idem : 115].

Ломка мела велась зимой в штольнях, летом – в штольнях, штреках и открытыми работами, однако летом подземные работы осуществлялись лишь там, где залежи были достаточно мощными и не представляли угрозы обвала [idem : 116]. Длина штолен составляла 15–20 саженей при ширине 5–6 саженей. Крестьяне не проходили более протяженные штольни, т.к. это повышало риск обвалов и вдобавок снижало производительность труда (а значит, выгодность) из-за ручной передачи кусков мела на поверхность. Шахтеры работали артельно, по 3–6 человек; артели для обжига включали обычно 4–5 человек и одного «коннорабочего», в обязанности которого входила подвозка валежника, соломы, глины, воды и т.д. [idem : 118]. Глина в смеси с соломой требовались для обмазки горна, чтобы он сохранял тепло, при этом на один горн уходило до 15 возов глины, до 1 воза соломы и не менее 6 бочек воды. П.В. Кондратьев сообщает, что глину для горна, белевшую после обжига, было очень трудно отличить от извести, поэтому такая глина использовалась для фальсификации извести [ibid.]. Приготовление извести («выжигание горна» на профессиональном языке артельщиков) производилось в течение 4–5 дней.

В начале 1890-х гг. ломка хвалынского мела приобрела некоторые признаки капиталистического производства, которое приносило доход как купечеству, так и городскому бюджету. В частности, с 1890 по 1892 гг. право на выломку мела в принадлежащих городу горах приобрел на тендерных торгах хвалынский купец И.А. Усков, заплативший за это, согласно «Смете расходам и доходам г. Хвалынска», 310 руб. за каждый год. Накануне мировой войны, в 1913 г., бюджет получал почти вдвое больший ежегодный доход от выломки мела – 612 руб., что более чем в 4 раза превышает доходы от выломки бутового и булыжного камня в городских дачах (150 руб.) за тот же год [Пучкова О.В., 2012 : 55]. Но при этом в 1905 г. чисто промышленный характер носили лишь 2 хозяйства из 89 хозяйств шахтеров; остальные 87 хозяйств продолжают заниматься земледелием, в т.ч. даже безлошадные, из которых 8 шахтерских хозяйств вынуждены сдавать землю в аренду, а еще 7 хозяйств нанимают батраков, т.к. самостоятельно не в состоянии возделывать землю, но при этом не оставляют сельского хозяйства полностью [Кондратьев П.В., 1906 : 119].

В совокупности ломки Хвалынского уезда в 1890-х гг. давали мелового камня: 250.000 пудов в горе Богданихе, близ уездного города; 600.000 пудов при деревнях Собакиной и Давыдовке Барановской волости [Азанчеев Ю., 1894: 177].

Также в окрестностях Хвалынска добывались мягкие белые мергели верхнемелового возраста, которые шли на изготовление сырцовых кирпичей для постройки нежилых зданий [Разсудов Н.И., 1901 : 101].

Южнее Хвалынска вдоль Волги в пределах Саратовской губернии мел активно добывался в следующих населенных пунктах: Вольск, Сосновка, Мордовка, Ахмат, Меловая, Банное (Нижняя Банновка), Лапоть [Антипов И.А., 1895 : 221–222].

В северо-восточной, гористой части г. Вольска мел, мергель и прочий строительный камень добывался издавна и больших количествах, благодаря чему этот город стремительно вырос из бывшего села Малыковки в конце XVIII в. за счет развернутого каменного строительства. Важнейшие минеральные ресурсы привязаны к свитам: мергель – к банновской (турон), вольской (коньяк), сенгилеевской (нижний кампан), терешкинской (верхний кампан); мел – к карсунской (верхний кампан) и радищевской (маастрихт) [Сельцер В.Б., 2016 : 20–21]. Главный вид кустарных горных промыслов в XIX в. – добыча мела для обжигания на известь, ежегодное производство которой в 1890-х гг. достигло 24.000 пудов [Азанчеев Ю., 1894: 176]. Мягкий мел (напр., с месторождения «Попово блюдечко») перерабатывался частью на известь, а частично применялся жителями Вольска и уезда для побелки [Челинцев В.В., 1920 : 11–12].

Как и на Самарской Луке, печи для обжига извести являлись непременной частью здешнего антропогенного ландшафта и нередко упоминаются в записках путешественников. Например, у К.М. Бэра в дневнике первого путешествия для исследования рыболовства на Каспии и нижней Волге (июнь – декабрь 1853 г.) за датой 21 июля так описываются окрестности г. Вольска: «...я совершил небольшую прогулку на берег, на меловые горы. Известково-обжигательная печь обрушилась; одна стенка ее построена снова» [Бэр К.М., 1984 : 76].

В селе Рыбном Белогроднинской волости (Рыбинка, Рыбнинское, Рождественское, в XVIII в. – дворцового ведомства Рыбная слобода) проживали крестьяне на дарственном наделе, лишь четверть которого составлял чернозем, а оставшиеся 3/4 надела, ближе к Волге, занимала «хрящеватая почва» (мел, мергель), что вынуждало местное население промышлять обжигом извести [Сборник…, 1892 : 325]. Ежегодное производство извести в 1890-х гг. в селе достигало 35.000 пудов [Азанчеев Ю., 1894: 176].

В Камышинском уезде Саратовской губернии добыча мела для получения извести и алебастра была сосредоточена в северной части – в Банновской волости, богатой выходами мел-мергельных отложений турон-коньякского возраста, гл. обр. при селах Золотое и Лапоть (при советской власти – Белогорское) и дер. Нижней Банновке (местное название – Ватага, ныне все поселения в составе Саратовской обл.). Совокупное производство извести в волости составляло в год 80.000 пудов по состоянию на 1890-е гг. [Азанчеев Ю., 1894: 176–177; Минх А.Н., 1895 : 65, 204].

По земской переписи 1886 г., в с. Лапте данным промыслом занимались 1 каменотес и 6 крестьян на обжиге. «Крестьяне села Лапоть начали заниматься обжиганием извести около 1860 г. по указанию одного "верхового жителя"; мел для этого берут с гор при реке Волге; 10 домохозяев имеют свои горны, всего 28 печей вместимостью каждая до 2000–2500 пудов извести; 3 домохозяина выжигают известь, работая в чужих горнах. Кроме того, есть еще 13 человек подрядчиков, нанимающихся "от горна" наломать мелу, нагрузить и выгрузить горн; подрядчики эти уже со своей стороны нанимают рабочих. Работают при выжигании мужчины и женщины. За добывание мела обществу ничего не платят. Известь продают в Камышине, Дубовке, Астрахани, а также в других местах, лежащих вниз по течению Волги; цена пуда извести 9–13 копеек. В последнее время этот промысел начинает падать вследствие дороговизны дров и конкуренции верховой "Жигулевской" извести, которая продается дешевле» [Минх А.Н., 1901 : 560]. Известно, что известь из Лаптя отправлялась вниз по Волге – в Камышин и Астрахань; в овраге Тюрьма до сих пор сохраняется горно-геологический памятник тех промыслов – печь для обжига мела [Иванов А.В., 2015 : 108–109].

Южнее карбонатные породы становятся редки, отчего промысел угасает; лишь в Дубовке в 1897 г. функционировал один алебастрово-обжигательный и известковый завод [Минх А.Н., 1898 : 257, 259].

Скачать книгу целиком (PDF, 1 Мб)

Источники:

Азанчеев Ю. Каменоломни и разработки простых полезных ископаемых в России / Издание Горного департамента. – СПб.: Типо-литография и фототипия В.И. Штейна, 1894. 347 с.

Антипов И.А. Полезные ископаемые в Саратовской губернии // Горный журнал. – 1895. – №5. – С.212–224.

Арнольдов М. Из путевых заметок по Симбирской губернии секретаря Симб. губ. статистического комитета М. Арнольдова (в ноябре 1866 года) // Материалы для истории и статистики Симбирской губернии. Издание Симб. губ. стат. комитета. Вып. 4. – Симбирск : в Губернской тип., 1867. – С.1–39.

Барбот де Марни Н. Из путевого журнала // Горный журнал. – 1862. – №7. – С.67–131.

Бэр К.М. Записки о путешествиях для исследования рыболовства на Каспийском море и на Волге // Лукина Т.А. (сост.) Каспийская экспедиция К.М. Бэра. Дневники и материалы / Пер. с нем. Отв. ред. А.Н. Световидов. – Научное наследство, т. 9. – Л.: Наука, 1984. – С.60–341.

Демьянов Г.П. Иллюстрированный путеводитель по Волге. (От Твери до Астрахани) На 1898 г. 4-е изд. – Нижний Новгород: Издание М.В. Клюкина, тип-я Губернского Правления, 1898. 324 [V] с.

Дубман Э.Л. Закамская экспедиция и строительство новой оборонительной линии в Заволжье в 1732 г. // Самарский край в контексте российской и славянской истории и культуры / Науч. ред. П.С. Кабытов. – Самара: Универс-групп, 2004. – С.8–21.

Завальный А.Н. (сост.) Самарская губерния: день за днем… 1891–1895 годы. Хроника событий / Сост. А.Н. Завальный, П.С. Кабытов, Ю.Е. Рыбалко. – Самара: Изд-во «Универс-групп», 2004. 191 с.

Зерцалов А.Н. Краткий историко-географический очерк Симбирска, Сызрани и Кашпира во второй половине XVIII века. – Симбирск: Типо-литография А.Т. Токарева, 1896. 11 с.

Иванов А.В. Гагаринский плавучий университет: научно-просветительская экспедиция по Саратовско-Волгоградскому Правобережью. Путевые фотоочерки / А.В. Иванов, И.А. Яшков, А.А. Коковкин, А.П. Исаченко. – М.: Изд-во «Университетская книга», 2015. 200 с.

Кондратьев П.В. Известковый промысел // Исследование кустарных промыслов Саратовской губернии. Вып. II. Г. Хвалынск и Хвалынский уезд. Саратов: Тип-я Губернского Земства, 1906. – С.110–124.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 1. Лит. А–Г. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1895. С.1–128.

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 2. Лит. Д–К. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1898. С.129–278 [19].

Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. I, вып. 3. Лит. Л–Ф. Южные уезды: Камышинский и Царицынский / Печатан под набл. С.А. Щеглова. – Саратов: Тип-я Губернского земства, 1901. С.557–1092.

Ноинский М.Э. Самарская лука: Геологическое исследование // Труды Об-ва естествоиспытателей при Императорском Казанском университете. Т. XLV, вып. 4–6. – Казань: Типо-литография Императорского университета, 1913. 768 с.

Ососков П.А. Известняк, которым мостят улицы города Самары, и Жигулевские горы. Три публичных лекции, прочитанные преподавателем Реального училища П.А. Ососковым в Самаре в 1892 г. в пользу пострадавших от неурожая крестьян Самарской губернии и бедных города Самары (Февраля 23, марта 1 и 7). – Самара: Типо-Литография Н.А. Жданова, 1892. 123 [VI] с.

Паллас П.С. Палласа путешествие по разным провинциям Российской Империи. Ч.1. – СПб.: при Императ. Акад. наук, 1773. 657 [117] с.

Плеве И.Р. Немецкие колонии на Волге во второй половине XVIII века. 3-е изд. – М.: АОО «Международный союз немецкой культуры», 2008. 400 с.

Порох А.Н. Экологическая целесообразность природопользования немецких колонистов второй половины XVIII – начала XIX века (На примере поселения Сарепты) // Вестник Волгоградского государственного университета. – 2006. – №11. – С.96–113.

Путилов А.И. Полезные ископаемые Ульяновской губернии // Природа, хозяйство, культура Ульяновской губернии. – Ульяновск: Издание Ульяновского Губплана, 1927. – С.16–22.

Путилов А.И. Материалы для истории фабрично-заводской промышленности Ульяновской губернии // Краеведческий сборник. Вып. 3. – Ульяновск: Об-во изучения Ульяновского края, 1928. 55 с.

Пучкова О.В. История природопользования в Хвалынске и Хвалынском уезде до 1917 года // Гражданский форум «Искусство и природа – Хвалынский феномен 2011». Сборник научных статей. – Саратов – Хвалынск: ИП Кошкин В.А., 2012. – С.45–56.

Разсудов Н.И. Геологический очерк Саратовской губернии // Труды Саратовск. об-ва естествоиспытателей и любителей естествознания. Т.III. Вып.1. 1901. – С.70–102

Ромашин И.С. Очерки экономики Симбирской губернии XVII–XIX вв. (В помощь учителю истории средней школы). – Ульяновск: [б.и.], 1961. 52 с.

Сельцер В.Б. Очерк геологии и палеонтологии Саратовско-Вольского Поволжья. Путеводитель полевого семинара Всероссийской научной конференции «Золотой век российской малакологии», посвященной 100-летию со дня рождения профессора В.Н. Шиманского / В.Б. Сельцер, А.В. Иванов, И.А. Яшков. – М.; Саратов: СГТУ, 2016. 28 с.

Список населенных мест Симбирской губернии. – Симбирск: Симб. губ. стат. комитет, 1913. [XI], 283 с.

Сырнев И.Н. Среднее Поволжье. Нижнее Поволжье // Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей. Т. 6. Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье / Под ред. В.П. Семенова и под общим руководством П.П. Семенова и акад. В.И. Ламанского. – СПб.: Издание А.Ф. Девриена, 1901. – С.297–549.

Форш Н.Н. Самарская Лука // Пермская экскурсия: Южный маршрут / Под ред. Д..В. Наливкина. – М.-Л.: ОНТИ НКТП СССР, 1937. – С.36–53.

Холмогоров В. Материалы для истории Симбирского края. (Описание Синбирской и Карсунской десятин Патриаршей области). – Симбирск: Тип-я И.С. Хапкова. Издание Симбирской Губернской Ученой Архивной Комиссии, 1898. 145, [ХХ] с.

Челинцев В.В. Экскурсии в окрестности г. Вольска (геолого-минералогические). Руководство для учителей. – Вольск: Издание Вольского научно-образовательного музея, 1920. 21 с.
Tags: #Волга, #геология, #краеведение, Поволжье, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “Поволжье” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment