geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Предыстория газодобывающей промышленности в Поволжье

К 80-летию открытия Елшанского газового месторождения

9 сентября 2021 г. отмечается 80 лет с того дня, когда близ поселка Елшанка, что севернее Саратова, скважина №1 на глубине 304 м вскрыла газоносный пласт, последующее роторное бурение которого доказало его высокую промышленную ценность: в октябре того же года (1941) геологи заговорили об открытии Елшанского газового месторождения [Матвейчук А.А., 2011 : 543, 573]. В 1945 г. от Елшанского месторождения началось строительство первого в стране дальнего магистрального газопровода, от которого многие газовики, геологи и энергетики отсчитывают историю отечественной газодобывающей промышленности.

Юбилей примечателен еще и тем, что накладывается на другую круглую дату: 210 лет назад, 12 (24 нов. ст.) октября 1811 г. изобретатель Петр Григорьевич Соболевский (1781–1841) сконструировал «термоламп» – первую отечественную установку для получения искусственного (светильного) газа, который задолго до электрического «русского света» П.Н. Яблочкова стал применяться в освещении северной столицы, а впоследствии и ряда других городов Российской империи [Карпов В.П., 2011 : 104]. К концу 1868 г. в России работали свыше 300 заводов по производству светильного газа [ibid.], и хотя целенаправленной добычи подземного газа в те годы еще не велось, многие историки (напр., А.А. Матвейчук) обоснованно считают 1811 год датой рождения русского газового дела [Матвейчук А.А., 2011 : 573].

Таким образом, газодобыча в русле всероссийской истории газового дела может похвастать не только славной историей, но и богатой предысторией. Сами геологи, впрочем, в шутку сводят открытие елшанского газа к курьезному происшествию. Геолог и минералог Александр Михайлович Карпов (р. 1931) пересказывает анекдот следующим образом:

«Профессор Саратовского университета, геолог Б.А. Можаровский, моясь с компанией в общественной бане, увидел мужчину с обожженной частью чуть ниже спины, который под дружный смех рассказал, что живет в Елшанке (а туалеты в одноэтажных домах в то время располагались отдельно во дворе, над выгребной ямой) и, зайдя в туалет, закурил, бросив в яму спичку, а там как бабахнуло! Б.А. Можаровский, узнав, где это произошло, и сопоставив с накопившимися к тому времени геолого-структурными данными, предложил заложить в том районе скважину, которая и дала большой приток газа» (цит. по: [Решетников М.В., 2012 : 55]).

Реальный путь становления газовой и, в частности, газодобывающей промышленности на Волге не столь краток и линеен.


1.

Первое достоверное упоминание об открытии и эксплуатации месторождения природного горючего газа в Нижнем Поволжье относится к 1839 г., когда в Астрахани, на Армянской площади, при рытье артезианского колодца на глубине 111–112 м (в породах бакинского возраста) случайно забил газовый фонтан, который горожане решили использовать для организации уличного освещения [Газин И.А., 2017 : 137; Шумилина С.В., 1933 : 17]. Это событие засвидетельствовано в главе LXVI путевых заметок «Impression de voyage» Александра Дюма-отца, побывавшего в Астрахани 25 октября 1858 г. в ходе почти двухгодичного путешествия по России:

«Воды в Астрахани мало, и она неважная: волжская вода имеет солоноватый вкус, оттого что смешивается с водой Каспийского моря или, что вероятнее, от соляных пластов, которые река омывает, протекая мимо Саратова и Лебезинской. Русские власти одно время надумали прорыть там артезианский колодец, но на глубине ста тридцати метров зонд вместо воды, которая, по ожиданиям, должна была забить фонтаном, наткнулся на углекислый [sic! – С.Б.] газ. Это обстоятельство использовали для уличного освещения: с наступлением вечера газ зажигали, и он горел до следующего дня, распространяя яркий свет. Фонтан стал фонарем» (пер. И.Я. Шафаренко) [Дюма А., 1993 : 245–246].

Оригинальный текст:

«L’eau est rare et mediocre à Astrakan; celle du Volga est rendue saumâtre par son contact avec la mer Caspienne, ou plus probablement encore par les bancs de sel qu’il baigne de Saratof à Lebinzinskaïa. L’autorité russe eut l’idée d’y creuser un puits artésien, mais à cent trente mètres de profondeur, au lieu de faire jaillir l’eau, la sonde a donné passage à du gaz hydrogène carboné. On a utilisé l’accident en y mettant le feu, le soir venu. Il brûle jusqu’au jour en jetant une clarté très vive. La fontaine est devenue fanal» [Dumas, A., 1989 : 657].

Переводчик (И.Я. Шафаренко) допустил неточность, переложив «gaz hydrogène carboné» как углекислый газ (двуокись углерода), хотя на самом деле А. Дюма говорит о светильном газе (синоним: gaz de ville) и, в свою очередь, тоже ошибается: светильный газ является искусственной смесью горючих газов, преимущественно водорода и метана. На родине писателя светильный газ получали путем смешения угольного и водяного газов – продуктов пиролиза каменного угля и кокса соответственно [Нараваев Н., 1928; Тычинин Б., 1928; К.Р., 1933]. (Заметим попутно, что Дюма неправ и касательно причин солености волжской воды близ Астрахани, т.к. «соляные пласты» в окрестностях Саратова отсутствуют; что представляет собой деревня (станица?) Lebinzinskaïa, автору неизвестно.)

Засвидетельствованы и другие случаи обнаружения природного газа. Так, в середине XIX столетия в с. Тепловка (ныне Новобурасский р-н Саратовской обл.) крестьянка погибла от взрыва, спустившись в погреб с огнем [Морозов Н., 1947 : 59]. Несомненно, что в погребе скопился природный газ, наличие которого здесь впервые подтверждено бурением в 1939 г., а в 1944 г. при испытании известняков турнейского яруса получен газовый фонтан с дебитом до 210 тыс. м3/сут. [Мирчинк М.Ф., 1945 : 26; Морозов Н., 1947 : 54].

Похожий случай, тоже с трагическим исходом, отмечен 1 марта 1840 г. в Саратове; тогда усилиями Врачебной Управы было выполнено исследование, детальный отчет о котором составлен первым саратовским краеведом Андреем Филипповичем Леопольдовым (1800–1875). Несчастье случилось в погребе одного из домов близ Глебучего оврага – одного из крупнейших в городе, проходящего по границе двух подземных структур – Соколовогорского поднятия и Елшано-Сергиевского флексуры [Токарский О.Г., 2009 : 54]. Около 19 часов «саратовский мещанин Поздняков <…> пошел с женою в погреб за капустою и огурцами, к ужину, и взял с собою большую сальную зажженную свечу, поставленную в ведро. Открыв погреб, Поздняков спустился во внутренность его и просил жену подать ему свечу, оставшуюся у отверстия; жена едва только приблизила огонь к отверстию погреба, как вдруг синее пламя быстро распространилось в погребе, обожгло ей правую руку, опалило брови и волосы на голове, и она упала без чувств; в минуту появления пламени муж ее сильно вскрикнул, и раздался как бы выстрел с последовавшим за ним гулом» [Леопольдов А.Ф., 1898 : 167–168]. Поздняков скончался от полученных ожогов.

По решению Врачебной Управы погреб закрыли и завалили землей на несколько дней. 10, 13 и 20 марта погреб открывали и спускали туда зажженную свечу на шесте. Попутно проверялись смежные погреба, но в них вспышки не отмечалось. Между 10 и 13 марта неподалеку от погреба была вырыта яма, а затем и другая, куда также спускали свечу, которая там гасла. «24 марта опускали в ямы воробьев и мышей на одну минуту: они умирали, а на открытом воздухе постепенно оживали» [idem : 169]. 26 апреля и 10 мая отмечалось длительное (20 и 23 мин.) горение газа в новой яме, «газ горел тихо и спокойно, без взрыва и гула» [ibid.]. Управа признала этот лишенный запаха газ «годным для освещения» и сочла, что «источник его в этом пласте обильный» [ibid.]; впрочем, никаких работ по использованию газа в хозяйстве не последовало. В 1945 г. геологи установили, что газ является попутным, связанным с Соколовогорским нефтяным месторождением [Востряков А.В., 1986 : 82].

2.

Важным шагом в изучении нефтегазоносности Поволжья является исследование геолога и минералога, подполковника Павла Владимировича Еремеева (1830–1899), выполненное на территории Среднего Поволжья – Казанской, Симбирской и Самарской губерний (от Тетюш до Жигулевских гор и далее на восток по долинам рек Сок и Самара). Материалы исследования были опубликованы в №№ 2 и 3 «Горного журнала» за 1867 г. П.В. Еремеев пришел к выводу, что нефтяной песчаник выступает надежным указателем «присутствия нефтяных источников в пермской почве» и требуется дополнительное глубокое бурение, чтобы выяснить, имеют ли самарские месторождения нефти «важное значение в промышленности» [Еремеев, 1867 : 495–496].

Прогнозы Еремеева заинтересовали американца венгерского происхождения Ласло Шандора (László Fülöp Sándor, в англ. транслитерации Lasslo (Laslo) Philip Chandor, 1815–1894), изобретателя, основателя нью-йоркской компании по производству светильного газа «Mineral Lighting Company». Шандор, ранее (с 1859 г.) занимавшийся развитием сети газового освещения в Петербурге, с 1871 по 1877 гг. провел серию неудачных работ по разведочному бурению в Самарской губернии c целью найти нефть, чтобы не зависеть от поставок пенсильванской нефти [Носков В.В., 2015]. В 1876 г. на берегу р. Сок одна из скважин вскрыла газоносный пласт на глубине св. 230 м, но к его разработке Шандор не проявил интереса [Морозов Н., 1947 : 59].

Традиционно точкой отсчета в развитии геологии нефти и газа в Поволжье признаются исследования академика Алексея Петровича Павлова (1854–1929), проводившиеся с 1883 гг. в Нижнем Поволжье, в первую очередь изыскания 1896 г. на северо-запад от Саратова, которые кардинально изменили «прежние воззрения на геологическое строение Саратовского уезда» [Ржонсницкий А.Г., 1914 : 38]. У с. Тепловка (ныне Новобурасский р-н Саратовской обл.) Павлов осмотрел отложения, ранее относимые учеными к меловой системе, и пришел к выводу об их каменноугольном возрасте (московский ярус). А.П. Павлов связал эти отложения с подобными выходами известняков Арчединского месторождения (уст. Арчадинского, ныне в Волгоградской обл.) в единую систему складок – Доно-Медведицких дислокаций [Ржонсницкий А.Г., 1914 : 38; Никитин А.А., 1939 : 345]. В дальнейшем геологи пришли к убеждению, что данные складки перспективны на нефть и газ. (Заметим, что на р. Арчеде газовый фонтан был получен в 1946 г. [Джафаров Ф.К., 2005 : 16]).

3.

Спустя примерно 10 лет после этого открытия А.П. Павлов вновь посещает Поволжье по приглашению обследовать одно из первых в России газовых месторождений. Хотя газ к тому времени уже получали из недр и даже кое-где применяли для местных нужд, все подобные случаи сводились к добыче попутного нефтяного газа (ПНГ) на нефтепромыслах. Первые в нашей стране скважины, вскрывшие непосредственно газовые месторождения, были пробурены лишь в 1906 г.: одна на Мельниковском месторождении в 40 верстах от с. Дергачи Самарской губернии (ныне Саратовской обл.), вторая – на месторождении Дагестанские Огни близ г. Дербента [idem : 14].

Весной 1906 г. самарский инженер Николай Александрович Мельников на своем хуторе на границе Николаевского и Новоузенского уездов проводил бурение на артезианские воды и на глубине 44 саж. достиг локального скопления газов в песчаной линзе в отложениях акчагыльского возраста [Авров В.Я., 1939 : 13]. А.Д. Стопневич (1918) приводит описание газового фонтана, бившего с давлением 1,5–1,72 атм.: «Газ выбрасывал из скважины песок в громадном количестве и с такой силой, что 1/2-вершковую доску, помещенную на 1–1,5 арш. над отверстием трубы, в 10 минут просверлило насквозь» (цит. по: [Евдошенко Ю.В., 2012 : 98]). Скважину посетили А.П. Павлов и В.В. Челинцев, впоследствии профессор Саратовского университета, после чего братья Николай и Гаврила Мельниковы проложили от месторождения трубы до хутора, где «при помощи рожков топились русские печи» (цит. по: [Семенов В.Н., 2000 : 28]).

Братья продолжили буровые работы, заложив новую скважину в 500 м от прежней. Вторая скважина на глубинах 41 и 45,5 саж. вскрыла два газоносных горизонта в виде двух пологих песчаных линз мощностью до 3 м [Евдошенко Ю.В., 2012 : 99; Шумилина С.В., 1933 : 17]. Образцы газа с описанием скважин были направлены братьями в Рижский политехнический институт, профессор которого Бруно Карлович Досс (1861–1919) выявил в пробах 53% метана, о чем сообщил в докладе «О буровой скважине природного газа на участке бр. Мельниковых в Новоузенском у., Самарской губ.», опубликованном в 1908 г. в т. Х «Ежегодника по геологии и минералогии России», а в следующем году переизданного в «Трудах Бакинского отделения Русского технического общества» [Бычкова Е.Х., 1947 : 65]. В 1912 г. один из братьев (предположительно Гаврила Александрович) выступил на XII съезде русских естествоиспытателей и врачей с докладом «Открытие природного светильного газа в Самарской губернии» [Евдошенко Ю.В., 2012 : 99].

В 1909 г. была пробурена третья скважина у д. Мухановка, в 5 верстах от первых двух, вскрывшая так наз. Мухановское поле Мельниковского газового месторождения. Всего братьями были заложены 13 скважин, из которых бесперебойно эксплуатировались лишь 3–4, тогда как прочие быстро выходили из строя из-за обводнения либо из-за технических неполадок вследствие отсутствия у Мельниковых опыта в производстве буровых работ [ibid.].

К 1916 г. Дергачевский газоносный район вошел в первую тройку в России по объемам ежегодной добычи природного газа (5,6 млн. м3), пропустив вперед лишь Бакинский (84 млн.) и Грозненский (16 млн.) [Быков В.Ю., 2017 : 64]. Газ применялся для освещения хутора, а в дальнейшем для нужд местного производства: голубое топливо питало локомобиль, газомоторы и печи двух заводов – кирпичного и стекольного, получившего название «Стеклогаз» [Евдошенко Ю.В., 2012 : 99].

Последний при советской власти перешел в ведение Саратовского губсовнархоза, затем – Нижне-Волжского крайсовнархоза и прекратил свою работу уже по завершении Великой Отечественной [Евдошенко Ю.В., 2012 : 100; Морозов Н., 1947 : 60]. После Гражданской войны буровые работы на месторождении были возобновлены в 1921 г., и по состоянию на 1928 г. было пройдено 11 скважин, большинство глубиной около 95 м [Евдошенко Ю.В., 2012 : 100].

Развитие газового хозяйства в Мельниково столкнулось с непреодолимыми препятствиями. Во-первых, газоносные слои отличала низкая продуктивность и низкое давление газа, за период 1923–1927 гг. дебит большинства скважин упал на 60% (скважины №15 – на 36%, скважины №7 – на 79,5%); средний дебит скважин составлял 1300 м3/сут., причем главным образом благодаря двум новым скважинам (№№ 22 и 33) на западном участке месторождения, которые давали в первое время до 4443 м3, но их дебит довольно быстро падал [Евдошенко Ю.В., 2012 : 100; Кейльман А.И., 1927 : 153].

Во-вторых, повысить эффективность добычи и скомпенсировать периодические чистки скважин, в которых образовывались песчаные «пробки», могло лишь соединение скважин газопроводами, но газопровод вызвал бы серьезное падение напора, а его сооружение и обслуживание не окупились бы.

В-третьих, дергачевский газ имел крайне ограниченные возможности хозяйственного использования, поскольку местность в те годы была мало заселена и освоена, слабо связана с крупными населенными пунктами железнодорожным сообщением. Также в Мельниково и окрестностях отсутствовали подходящие объекты для электрификации; а в виду отсутствия минерального сырья из всех возможных местных производств газификация могла способствовать лишь становлению производства газовой сажи [Кейльман А.И., 1927 : 154].

4.

Тем не менее научный интерес к Мельниковскому месторождению сохранялся, что связано с прорывом в изучении «гелиевого дыхания Земли». В 1924 г. радиохимиком Виталием Григорьевичем Хлопиным (1890–1950) был предложен для выявления гелия в природных газах новый анализатор, который «состоял из v-образной трубки, одно колено которой, обращенное к газовой бюретке, образует барометрическая трубка, наверху изогнутая под прямым углом и снабженная впускным краном. Второе колено, расширенное, заполненное коксовым углем, наверху заканчивается также изогнутой под прямым углом барометрической трубкой (с припаянной к ней небольшой разрядной трубкой – «плюккеровской»), которая соединяется с видоизмененным манометром типа Мак-Леода» [Ушакова Н.Н., 1990 : 228–229].

Испытание анализатора проводилось на пробах из скважины №3 Мельниковского месторождения, и новый прибор позволил «впервые с несомненностью установить присутствие гелия в одном из русских природных газов и произвести в нем его количественное определение» [Хлопин В.Г., 1957 : 102–103]. Как выяснила первооткрыватель русского гелия химик Геологического комитета Александра Сергеевна Кобзева (?–1925), содержание благородного газа составляло 0,12% [Евдошенко Ю.В., 2012 : 101]. В виду особой важности благородных газов для создания передовой промышленности (напр., для нужд электротехнической промышленности СССР закупал гелий в Германии по 505 марок за 1 м3 [Бузик А.И., 1927 : 47]). Тогда же, в 1924 г., при ВСНХ СССР основывается Гелиевый комитет; в 1930 г. его функции перейдут Всесоюзной конторе для поиска и разведки гелиеносных газов «Гелиегазразведка» [Джафаров Ф.К., 2005 : 16].

С 1 марта 1928 г. исследования (включая бурение) в Дергачевском газоносном районе проводилось Геологическим комитетом, в дальнейшем трестом «Нефтеразведка», а затем Горхимтрестом. К работам привлекались такие геологи и инженеры, как В.Я. Авров, А.И. Бузик, М.Н. Митин, А.А. Невский, А.Н. Розанов, Н.Н. Тихонович, В.И. Холмин, В.А. Яроцкий [Евдошенко Ю.В., 2012 : 101]. В том числе, для получения максимально подробного разреза месторождения и обнаружения новых газоносных горизонтов в мае 1928 г. была заложена первая в Заволжье глубокая скважина, вскрывшая под акчагылом отложения нижнего мела, юры и перми; бурение остановлено на отметке 542 м в слоях пермской системы [Шумилина С.В., 1933 : 17].

Эта и еще 10 скважин малого бурения были пройдены на площади 2800 га в рамках научно-исследовательских работ экспедиции ГСНХ 1927–1928 гг. для выяснения размеров и глубин залегания горючего газа, залегания нефти и нефтеподобных веществ, артезианских вод, что имело огромное значение для снабжения топливом и водой безлесных, засушливых территорий Заволжья [Бузик А.И., 1927 : 36; Горно-геологические работы..., 1927]. Кроме того, разведка преследовала цель развертывания производства на заводе «Стеклогаз», положение которого расценивалось критически: «Стекольное производство в Дергачевском районе может развиваться только при условии расширения добычи вышеуказанного топлива (натурального горючего газа). До сих пор все попытки завода “Стеклогаз” улучшить свое топливное хозяйство были безуспешны и завод вынужден влачить более чем скромное существование» [Горно-геологические работы..., 1927 : 129].

В 1931 г. было пройдено 35 скважин суммарным метражом 3700 м, в т.ч. две достигали 486 и 282 м [Соколов В.А., 1934 : 20; Джафаров Ф.К., 2005 : 14].

К началу 1930-х гг. удалось открыть в составе месторождения новое поле – Восточное; геолог-нефтяник Валентин Яковлевич Авров (1905–1979) в 1931 г. подсчитал запасы газа в месторождении в объеме 90 млн. м3 (РГАЭ. Ф.8085. Оп.1. Д.609. Л.27) [Евдошенко Ю.В., 2012 : 101].

С февраля 1931 г. производство любых работ на месторождении перешло в ведение новой организации – Конторы по химическому использованию природных газов на территории Союза ССР, на базе которой вскоре был создан первый советский газовый трест – «Стройгаз» (с 1932 г. – «Союзгаз»). При тресте заработала «Стройгазбаза», на нее возложили обязанности как по обслуживанию газового промысла, так и по строительству опытной гелиевой установки (ОГУ), которая была пущена в пробную эксплуатацию 9 апреля 1932 г., а в нормальный режим вошла в июне 1936 г. (РГАЭ. Ф.8085. Оп.1. Д.144. Л.46) [idem : 101–102].

За период 1932–1933 гг. в Мельниково впервые в изучении газовых месторождений России были опробованы геофизические методы разведки, а именно – выполнена газовая съемка, под руководством изобретателя данного метода Василия Андреевича Соколова (1900–1971) [Соколов В.А., 1934], а в 1934–1935 гг. силами Мельниковской электроразведочной партии проведена электроразведка [Матвейчук А.А., 2011 : 237].

После сооружения в 1935–1936 гг. второй гелиевой установки было принято решение о строительстве здесь Государственного союзного опытно-промышленного гелиевого завода, который вступил в строй в 1937 г. Вследствие истощения запасов газа завод с 1 января 1939 г. перешел на научно-исследовательские работы (РГАЭ. Ф.8086. Оп.1. Д.55. Л.9), а в 1941 г. свернул свою деятельность. Его имущество было распределено между Саратовским крекинг-заводом, Камышевской МТС, трестами «Башнефтегазстрой» и «Бугуруслангаз» (РГАЭ. Ф.8085. Оп.1. Д.179. Л.152–154) [Евдошенко Ю.В., 2012 : 102].

5.

В 1914–1918 гг. ученик академика А.П. Павлова, профессор Борис Александрович Можаровский (1882–1948) руководил геологическим отделом 1-й Поволжской изыскательно-строительной партии (под началом инженера-гидротехника Г.И. Тарловского), созданной Отделом земельных улучшений Министерства земледелия для обследования территории Сызранского уезда (Симбирской губ.), Саратовского, Камышинского, Царицынского уездов (Саратовской губ.) и части Астраханской губернии [Камышева-Елпатьевская В.Г., 1951 : 6; Семенов В.Н., 2000 : 34]. В рамках работ, проводимых партией, Можаровский впервые широко применяет метод подробной геоструктурной съемки, посредством которого установил, что Саратовские и Доно-Медведицкие дислокации являются сложными структурами, а не простыми антиклинальными складками, какими считались ранее [Камышева-Елпатьевская В.Г., 1951 : 6–7]. В последующие годы Б.А. Можаровским на основе сделанных выводов восстанавливается история формирования Саратовских поднятий, что сыграло ведущую роль в направлении разведок на газ в окрестностях Саратова [idem : 7].

Несмотря на новые открытия до 1929 г. многими авторитетными геологами отрицалась нефтегазоносность Поволжья, но после открытия нефти в Чусовских Городках в науке возобладала точка зрения сторонников академика Ивана Михайловича Губкина (1871–1939), верившего в существование «Второго Баку» – Урало-Волжской нефтеносной области. С 1933 г. по инициативе И.М. Губкина начато широкомасштабное бурение от Самарской Луки до Пермского Прикамья. Тогда же Губкин проявил интерес к еще не затронутым разведкой структурам в Саратовском Правобережье, среди которых им особо отмечались «структуры Тепловки в 40–50 км от Саратова» (цит. по: [Семенов В.Н., 2000 : 81]).

Активные работы на этой площади проводились в период 1939–1941 гг. под началом Б.А. Можаровского и заместителя начальника Главнефтегеологии Василия Михайловича Сенюкова (1906/1907–1975) [Быков В.Ю., 2015 : 11]. Б.А. Можаровский, руководствуясь идеями А.П. Павлова и И.М. Губкина, полагал, что «при дальнейшей разведке саратовских и доно-медведицких палеозойских структур в них будут вскрыты коллекторы промышленной нефти и газа» (из статьи «Богатства недр Саратовской области» в областной газете «Коммунист», вып. от 23 мая 1941 г.; цит. по: [Семенов В.Н., 2000 : 76]).

Предметом пристального внимания Б.А. Можаровского являлось обнаруженное им Елшано-Курдюмское поднятие, которое, по современным представлениям, является наряду с Соколовогорским одним из двух поднятий, слагающих северо-западную часть подземной структуры под названием Присаратовского мегавала [Токарский О.Г., 2009 : 52–53]. Основной объем работ по разведочному бурению на Елшанской структуре выполнялся под руководством старшего геолога Нижневолжского геологоразведочного треста Измаила Ибрагимовича Енгуразова (1910–1961) [Семенов В.Н., 2000 : 82].

Первая рабочая скважина у пос. Елшанка была заложена в апреле 1941 г.; ее суточная производительность равнялась 800 тыс. м3, что побудило пробурить поблизости вторую скважину в июне 1942 г., которая вскрыла второй газовый горизонт на глубине 450 м, давший давление при закрытой задвижке 30 атм. (ГАНИСО. Ф. 594. О. 1. Д. 2980. Л. 29). Таким образом, результаты бурения подтвердили открытие промышленного месторождения природного газа с минимальными запасами в 1 млрд. м3 [Быков В.Ю., 2015 : 11; Быков В.Ю., 2016 : 15].

Открытие оказалось весьма своевременным, поскольку Сарэнергокомбинат, снабжавший электроэнергией всю промышленность Саратова, потреблял донецкий уголь и в связи с военным положением вынужденно переключился на карагандинские угли и бакинский мазут, поставлявшиеся с серьезными перебоями [Быков В.Ю., 2016 : 16]. Прифронтовой город, промышленность которого влияла на исход Сталинградской битвы, испытывал острый энергетический кризис.

Постановлением СНК СССР от 5 сентября 1942 г. «Об эксплуатации природных газов Елшанского месторождения Саратовской области и снабжении этим газом Саратовской ГРЭС» утверждается решение о строительстве газопровода «Елшанка – Саратов» [Карпов В.П., 2011 : 135]. Сооружение газопровода заняло менее двух месяцев.

Куратор проекта, академик Юлий Израилевич (Ильич) Боксерман (1912–2004), один из основателей отечественной газодобывающей промышленности, вспоминал: «Строительство вели с двух концов – от Елшанки к городу и от электростанции в сторону Елшанки. А рядом с Елшанкой сооружали оборонительные рубежи – рыли окопы, противотанковые рвы.

Двадцать восьмого октября сорок второго года в котельной городской электростанции отдавали последние распоряжения. В огромном котле разгорался факел, смоченный бензином. Кочегар медленно открыл задвижку. Послышался шум, подобный вздоху гигантского кузнечного меха, и жаркие языки газового пламени охватили все пространство топки. Природный газ пришел в Саратов» [Боксерман Ю.И., 1979 : 32].

За 1943 г. Саратовская ГРЭС получила из Елшанки 127,8 млн м3 газа, за следующий год цифра выросла до 277,7 млн м3 [Быков В.Ю., 2016 : 16]. Отечественной науке предстояло проверить техническую и энергетическую эффективность газификации в условиях дальнего транспорта голубого топлива, проложив газопровод «Саратов – Москва».

Источники:

Авров В.Я. О нефтеносности и газоносности Саратовского Заволжья // Нефтяное хозяйство. – 1939. – №6. – С.11–13.
Боксерман Ю.И. Одиссея голубого огня / Ю.И. Боксерман, Т.Ю. Юльева. – М.: Дет. лит., 1979. 175 с.
Бузик А.И. Натуральный горючий газ в районе завода «Стеклогаз» Новоузенского уезда Саратовской губернии // Нижнее Поволжье. – 1927. – №7. – С.35–47.
Быков В.Ю. Из истории становления газовой индустрии страны: газопровод «Саратов – Москва» // Наука и общество. – 2015. – №1(20). – С.10–14.
Быков В.Ю. Значение газопровода Елшанка – Саратов для топливного баланса города в годы Великой Отечественной войны // Саратовской области – 80 лет: история, опыт развития, перспективы роста. Сб. науч. трудов по итогам Международной научно-практической конференции: в 3-х частях. Отв. ред. Н.С. Яшин. – Саратов: СГТУ, 2016. – С.15–17.
Быков В.Ю. Из истории Мельниковского месторождения природного газа // Научный журнал Российского газового общества. – 2017. – №2. – С. 63–67.
Бычкова Е.Х. Библиография Саратовской области. Вып. 1. Геология / Отв. ред. В.А. Артисевич. – Саратов: Саратовский ун-т, 1947. 126 с.
Востряков А.В. Геология и полезные ископаемые Саратовской области. Уч. пособие / А.В. Востряков, Ф.И. Ковальский. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1986. 127 с.
Газин И.А. Газовая отрасль России: эволюция и перспективы / И.А. Газин, С.В. Бабич // Известия СПбГЭУ. – 2017. – №1-1 (103). – С.134–139.
Горно-геологические работы в Дергачевском газоносном районе // Нижнее Поволжье. – 1927. – №5. – С.129–130.
Джафаров Ф.К. Становление техники и технологии газового дела в России-СССР: автореферат дис. ... кандидата технических наук: 07.00.10 / Фаиз Керимович Джафаров / Уфим. гос. нефтяной техн. ун-т. – Уфа, 2005. 24 с.
Дюма А. Путевые впечатления. В России. В 3 тт. Т.3: Пер. с франц. / Исторические справки С. Искюля. – М.: Ладомир, 1993. 640 с.
Евдошенко Ю.В. Очаги ранней российской газификации: Мельниково // Газ России. – 2012. – №2. – С.98–102.
К.Р. Светильный газ // Техническая энциклопедия. Т.20. Сады-города – Сита / Гл. ред. Л.К. Мартенс. – М.: Сов. энц., 1933. Ст.320–324.
Камышева-Елпатьевская В.Г. Борис Александрович Можаровский (1882–1948) // Ученые записки Саратовского гос. ун-та. Т. XXVIII. Вып. геологический. – Саратов: издан. СГУ, 1951. – С.3–9.
Карпов В.П. Курс истории отечественной нефтяной и газовой промышленности: учебное пособие / В.П. Карпов [гл. 1–9, 11], Н.Ю. Гаврилова [гл. 10]. – Тюмень: ТюмГНГУ, 2011. 244 с.
Кейльман А.И. К вопросу об использовании Дергачевского газоносного района // Нижнее Поволжье. – 1927. №12. – С.153–156.
Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. – М.: Тип-я С. Селивановского, 1898. 196 с.
Матвейчук А.А. Истоки газовой отрасли России. 1811–1945 гг.: Исторические очерки / А.А. Матвейчук, Ю.В. Евдошенко. – М.: Издательская группа «Граница», 2011. 400 с.
Мирчинк М.Ф. Основные результаты геологоразведочных работ на нефть и газ за годы Отечественной войны // Нефтяное хозяйство. – 1945. – №1. – С.20–31.
Морозов Н. Богатства недр Саратовской области / Н. Морозов, Г. Пославская; под ред. проф. Б.А. Можаровского. – Саратов: ОГИЗ, 1947. 111 с.
Нараваев Н. Газовое производство / Н. Нараваев, П. Синев // Техническая энциклопедия. Т.4. Водородные ионы – Газовые двигатели / Гл. ред. Л.К. Мартенс. – М.: Сов. энц., 1928. Ст.921–936.
Никитин А.А. Строительные камни и пески // Материалы изысканий, исследований и проектирования Камышинской плотины и гидростанции на р.Волге и ирригации Заволжья. Вып. XII: Инженерно-геологические и геотехнические исследования по Камышинскому створу / НКЗ – СССР; Нижневолгопроект. Ред. А.Я. Медведев, М.А. Вевиоровская; под общ. ред. проф. М.М. Гришина. – М.-Л.: Гос. издат. строительной лит-ры, 1939. С.344–350.
Носков В.В. Ласло Шандор и зарождение нефтяного дела в России // Россия и США: познавая друг друга. Сборник статей памяти академика А.А. Фурсенко / Отв. ред. В.В. Носков. – СПб.: Нестор-История, 2015. С.180–200.
Ржонсницкий А.Г. Геологическое строение центральной части Саратовского уезда // Ежегодник по геологии и минералогии России. Т. XVI, вып. 2–4. – 1914. – С.37–66.
Решетников М.В. Судьба геолога / М.В. Решетников, В.Б. Сельцер, А.С. Шешнёв // Недра Поволжья и Прикаспия. – 2012. – №69. – С.53–57.
Седых А.Д. Первые газопроводы в России // Транспорт и хранение нефтепродуктов. – 2015. – №4. – С.51–54.
Семенов В.Н. Саратов геологический. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2000. 384 с.
Соколов В.А. Газовая съемка Мельниковского газового месторождения (Нижняя Волга) / В.А. Соколов, Ю.К. Юрьев // Нефтяное хозяйство. – 1934. – №1. – С.20–22.
Токарский О.Г. Инженерно-геологические условия г. Саратова. Уч. пособие / О.Г. Токарский, А.О. Токарский. – Саратов: Саратовский гос. ун-т, 2009. 103 с.
Тычинин Б. Водяной газ // Техническая энциклопедия. Т.4. Водородные ионы – Газовые двигатели / Гл. ред. Л.К. Мартенс. – М.: Сов. энц., 1928. Ст.76–83.
Ушакова H.H. Виталий Григорьевич Хлопин (1890–1950). – М.: Наука, 1990. 334 с.
Хлопин В.Г. Избранные труды. Т.2: Труды по неорганической и аналитической химии и по геохимии. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1957. 306 с.
Шумилина С.В. Нефть и газ // Атлас энергетических ресурсов СССР. Т. II. Вып. 9. Нижневолжский край / Под общ. ред. А.В. Винтера, Г.М. Кржижановского, Г.И. Ломова. – 1933. – С.17–18.
Dumas, A. (1989) En Russie [Impressions de voyage]. Paris: Editions Francois Bourin. 718 pp.
Tags: #Россия, #СССР, #Саратов, #газ, #геология, #история, #наука, #промышленность, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “история горного дела” Tag

  • Алебастровый вампир

    Страницы истории горняцких артелей в России Сазонов Г.П. «Алебастровый вампир», 1894 В заключение рассмотрим еще один тип…

  • Загадка уральских алмазов

    Помянённый, или Кольчимский камень (фото Константина Маланина, с сайта «Моя планета») Не на каждой карте можно найти Большой Щугор…

  • Первые советские алмазы

    Как известно всем, кто хоть немного интересовался историей драгоценных камней, первый в России и Европе алмаз был найден в 1829 году на Урале.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Posts from This Journal “история горного дела” Tag

  • Алебастровый вампир

    Страницы истории горняцких артелей в России Сазонов Г.П. «Алебастровый вампир», 1894 В заключение рассмотрим еще один тип…

  • Загадка уральских алмазов

    Помянённый, или Кольчимский камень (фото Константина Маланина, с сайта «Моя планета») Не на каждой карте можно найти Большой Щугор…

  • Первые советские алмазы

    Как известно всем, кто хоть немного интересовался историей драгоценных камней, первый в России и Европе алмаз был найден в 1829 году на Урале.…