geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Горные промыслы на Волге: период Московской Руси и Петровских реформ (часть 2)

Часть 2. Соляной промысел

(Из книги: «Материалы к истории горных промыслов на Волге до 1900 года»)

Традиционно становление соляного дела в Понизовом Поволжье времен Московской Руси связывают с промыслом купцов Строгановых на Самарской Луке, пожалованных в начале 1580-х гг. от Иоанна IV Васильевича «Большой и Малой Солью на Волге» за присоединение Западной Сибири [Дубман Э.Л., 2012 : 179]. Гипотеза, однако, не находит подтверждений, документы об основании здесь поселений в XVII в. умалчивают о строгановском солеварении; так что упомянутые в летописи Большая и Малая Соль вполне могут оказаться промыслами у Нерехты, под Костромой [ibid.].



Поэтому остается принять, что начало соледобычи на Самарской Луке в московский период относится к первой трети XVII в., после почти полувекового (с конца XVI в.) развития на Средней и Нижней Волге (согласно «Казанскому летописцу», «под горами Девичьими и до Змиева камени и до Увека» [цит. по: Дубман Э.Л., 2012 : 162]) крупных «рыбных ловель» (рыболовецких промыслов), в первую очередь относящихся к богатейшим монастырским хозяйствам: нижегородских – Благовещенского, Печорского, московских – Новоспасского, Чудова, звенигородского – Савво-Сторожевского, самарского – Сласо-Преображенского монастырей и др. [Дубман Э.Л., 1991 : 14]. Светскими конкурентами монастырей, получавшими жалованные «на воды», являлись промышленники из крупного купечества – такие, как Задорины, Климшин, Недоров, Светешников. С именем последнего – ярославского гостя Надеи (в крещении Епифания) Андреевича Светешникова связано основание в 1631–1632 гг. солеварного промысла, получившего название Надеинского (Надеиного) Усолья [idem : 17; Дубман Э.Л., 1999 : 184].

Потребность в добыче соли объяснялась высоким спросом на этот продукт у рыболовецких артелей вследствие необходимости соления рыбы. В самом Надеинском Усолье в сер. 1680-х гг. на эти цели расходовалось за год до 3500 пудов [Дубман Э.Л., 1991 : 44]. Усолье занимало угодья от Ягодного ярка (впоследствии с. Ягодное) на «луговой стороне» через Волгу на «горную сторону» к устью р. Тукшума, впадающей в р. Усу, приток Волги, и охватывали всю западную половину Самарской Луки [Бахрушин С.В., 2002 : 259]. Откачка рассола велась на «Соляных горах», между правым берегом р. Усолки и северо-западной оконечностью Жигулей, где на ограниченной территории размещалось множество источников с 5%-ной концентрацией соли, питающихся через дислокационную трещину от линзы каменной соли в девонских слоях, лежащей под р. Подстепной [Ефимов П.Н., 1925].

«По всей вероятности, соленые воды этих ключей поднимаются из глубже лежащих слоев девона по трещине Жигулевского сброса, на линии которого ключи расположены. Окрестности Усолья вообще очень удобны для ознакомления с Жигулевской дислокацией; к югу от села везде обнажаются каменноугольные и пермские породы, а к северу – повсюду выходят на том же уровне меловые» [Милановский Е.В.(а), 1927 : 82].

Поиски рассола и проходка скважин осуществлялись Надеинскими работниками с помощью специального оборудования, представленного «щупом железным», земляными резцами, напарьями, «что проходят трубы деревянные», сверлами, желобами, «лапами», кирками и др. Работы по бурению колодцев и монтажу «трубной снасти» выполняли особые специалисты – «трубники» [Бахрушин С.В., 2002 : 259].

Трубная снасть, изобретенная в XVI столетии при освоении недр Прикамья, изготавливалась из дерева и представляла собой укрепление скважин, не пропускавшее рассол в грунтовые воды, что позволяло добывать соляной раствор не только «из верхней воды», но и из более глубоких горизонтов [Бублейников Ф.Д., 1956 : 27]. Первоначально Светешников также пытался применить технологии глубокого бурения в Усолье, повторяя опыт своих промыслов в Соли Камской и на Клевленском лугу (посад Большие Соли, или Великая Соль, в 2 верстах от берега Волги, между Костромой и Ярославлем [Заозерская Е.И., 1970 : 20–21]), но безуспешно. «Подобные попытки не могли дать положительного результата, так как залежи каменной линзы… находились далеко в стороне от места выхода на поверхность соляных ключей, а соленосные потоки, спускавшиеся под землей параллельно руслу р. Усолки имели небольшую мощность» [Дубман Э.Л., 1991 : 52].

Собственно откачка рассола из недр являлась лишь начальным этапом сложного производственного цикла, который осуществлялся в Усолье целиком и включал в себя также заготовку дров, выварку соли, наладку и ремонт оборудования. Поступавший из недр рассол посредством 8–10 «рассольных» (иначе «сливальных») колод поступал в корыта-приколодки (по 5–6 шт. на варницу), устанавливаемые непосредственно в варницах [Бахрушин С.В., 2002 : 259–260].

Единовременно в Усолье работало не более 6 варниц; за все время существования промысла были построены 10 варниц: две из них, стоявшие в степи, были разгромлены кочевниками, другие демонтировались и заменялись другими по мере истощения рассола или открытия новых «соляных жил». Варницы носили прозвища, как требовал обычай: «Гостеня» (видимо, в честь владельца – гостя), «Новик», «Приезжая», «Хорошова», «Волга», «Орел», «Любим» [ibid.]. В каждой такой варнице рассол из колод переливался в сковороды-црены мастерами-«сливальщиками» с помощью «ковшей сливальных», упомянутых в описях двух варниц; таковых ковшей применялось 5–6 шт. на одну варницу [Дубман Э.Л., 2012 : 199]. Площадь самарских цренов составляла 4 кв. сажени (ок. 16 кв. м), что больше, чем у цренов в усольях Западного Поморья (1,5–2 кв. саж., или 6–8 кв. м), но меньше, чем у цренов на варницах Камского Усолья (12–16 кв. саж., или 60–65 кв. м) [Дубман Э.Л., 2007 : 101]. За год в одной варнице производилось до 42 варь («нарядов») – операционных циклов по непрерывной выварке; каждая варя, примерно недельной продолжительности, давала 140–145 пудов соли [Смирнов Ю.Н., 1995 : 45].

Согласно путевым заметкам от 1669 г. парусного мастера Яна Стрейса, участника голландского посольства Кундраада ван-Кленка, соль не только варили, но и (в знойные летние дни) выпаривали под открытым небом: «…мы остановились у Соляной горы, <…> увидели много соляных котлов и котловин, где под жаркими лучами солнца образуются большие залежи соли, которые отправляют большими грузами вверх по Волге» [Стрейс Я.Я., 1936 : 98].

Изучение соляного промысла на Самарской Луке показало, что Усолье «не выделялось в ряду русских солеваренных центров, соответствуя общему технологическому уровню производства соли XVII в., и в то же время значительно уступая организации промыслов в Прикамье» [Дубман Э.Л., 2007 : 101]. В общей сложности солеваренный комплекс Усолья отличался низкой производительностью, т.к. ежегодно давал 30–35 тыс. пудов, расчетный максимум – 60 тыс. пудов [Дубман Э.Л., 1999 : 192], а значит, занимал одно из последних мест среди других солеваренных центров европейской части России, не оказывая заметного влияния на экономику страны [Дубман Э.Л., 2007 : 101]. При этом по документам отмечается снижение эффективности усольского комплекса: первоначально производительность хозяйства достигала, вероятно, 50 пудов соли при одновременной работе 8 варниц; в 1650-х гг. получали 35–36 тыс. пудов на 6 варницах; в 1677 г. – до 30 тысяч пудов на 5 варницах; со вт. пол. 1680-х гг. – не более 23–24 тыс. пуд/год на 4 варницах [ibid.].

В 1659–1660 гг. «варничные заводы» были выкуплены у семьи Светешниковых государством за 6500 руб. и переданы в оброчное пользование звенигородскому Савво-Сторожевскому монастырю, а с 1710 г. отошли в собственность А.Д. Меншикову [Дубман Э.Л., 2012 : 181, 183].

В последней четверти XVII в. соляной рынок Надеинского Усолья, несмотря на падение производства, охватывал значительную часть территории страны. До 70% добываемой соли продавалось непосредственно в Усолье, остатки вывозились для продажи в приписные монастыри, на Макарьавскую ярмарку, в Арзамас и т.д. «Например, в 1678–79 гг. на Макарьавскую ярмарку было вывезено 19.905 пудов соли, в 1680–81 г. в приписной Терехов монастырь Рязанского уезда 12.059 пудов. Значительную продажу соли вел также приписной Пурдышевский монастырь в Шацком уезде. Кроме указанных мест соль регулярно продавалась в Москве, в Звенигородском, Рязанском, Тамбовском, Юрьев-Польском уездах» [Дубман Э.Л., 1991 : 58]. Временный коммерческий успех объяснялся во многом тем, что Усолье являлось крупнейшим очагом промышленного солеварения в Понизовом Поволжье, т.к. в XVII в. на Эльтоне, Баскунчаке и даже на астраханских соляных озерах постоянные промысловые предприятия отсутствовали, лишь производились отдельные экспедиции за солью в окрестностях Астрахани [Дубман Э.Л., 2007 : 90, 104]. Это было связано с удаленность этих озер, расположенных в пустыне, от водных путей.

(Впрочем, по мнению некоторых краеведов, уже в XVI в. соль добывалась на Эльтонском, Кордуанском, Баскунчакском и Чангагинском месторождениях, но эти факты пока не подтверждены, так что либо гипотеза неверна, либо объемы добычи были невелики, а сами по себе промыслы опять же носили характер спорадических экспедиций [Дубман Э.Л., 1999 : 38]).

В конце XVII в. Соль Надеинская пришла в упадок; после смерти Петра I кризис продолжился, о чем говорит изданный при Екатерине I «Устав о соляных промыслах» (1727), относящий Усолье к числу заводов, которые следует поддерживать в производстве или вновь запустить [Дубман Э.Л., 2012 : 195].

П.С. Паллас, посетивший с. Усолье 13 мая 1769 г., констатировал ликвидацию промысла: «По определению соседственной канцелярии не в давние времена помянутая соловарня уничтожена и ключ был загачен, но после опять начал бить многими малыми жилами между камнями, и на дне садится беловатая материя с запахом горючей серы. Вода, из сего ключа текущая, содержит в себе несколько черной едкой египетской соли, сильно пахнет горючею серою и по известной химической мере весом до шести лотов» [Паллас П.С., 1773 : 258].

В рукописи надворного советника Т.Г. Масленицкого «Топографическое описание Симбирского наместничества» (1785) засвидетельствованы нерабочие остатки варниц близ Усолья в 1783 г. [Масленицкий Т.Г., 1791 : 214; Ромашин И.С., 1961 : 14]. Похоже, со вт. пол. XVIII столетия ни государство, ни частные владельцы не производили здесь добычи соли. Однако соляными источниками еще долго пользовались для личных нужд местные крестьяне, называвшие Надеинские колодцы «трубами»: «В настоящее время вода из этих труб берется крестьянами на варево, так как она до того солона, что при варке из нее кушанья не нужно вовсе употреблять соль» [Арнольдов М., 1867 : 5].

Еще в начале ХХ в. суточный дебит источников составлял 45.360 ведер 5%-ного рассола, или 1722 пуда (283 ц) соли, отчего в 1920 г., на исходе Гражданской войны, Сызранский уездный совнархоз для ликвидации товарного дефицита организовал здесь выварку соли на железных сковородах, подогреваемых кострами [Апраксин В., 1931 : 43, 76]. Совнархозом производилось таким образом по 8 пудов соли ежесуточно [Путилов А.И., 1927 : 22].

Скачать книгу целиком (PDF, 1 Мб)
Tags: #Волга, #геология, #краеведение, Поволжье, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “Поволжье” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment