geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Горные промыслы на Волге: период Московской Руси и Петровских реформ

Часть 1. Серный промысел

(Из книги: «Материалы к истории горных промыслов на Волге до 1900 года»)

На протяжении XVI–XVII вв. горные промыслы вдоль волжских берегов задокументированы незначительно. Отчасти «молчание» связано с тем, что Московское государство лишь приступало к хозяйственному освоению Понизового Поволжья. Кроме того, нужно учитывать, что развитию горных промыслов в регионе в московский период препятствовала бедность местных недр металлическими рудами в сравнении с недрами Урала и Прикамья. Экономический интерес к Уралу пробудился как раз в пер. пол. XVII в., после открытия близ Пыскора и Кукмора осадочных медных руд (в песчаниках уфимского и казанского ярусов соответственно) [Гунько А.А., 2012 : 142; Харитонов Т.В., 2016 : 33–36, 97–99], крайне востребованных, но прежде добывавшихся для нужд Московии преимущественно на Тиманском кряже (с XV в.) [Бублейников Ф.Д., 1956 : 31–34].



Конечно, нельзя забывать о массовом строительстве городков-крепостей за период с XVI по XVII вв. (Симбирск, Самара, Сызрань, Саратов, Царицын), однако и этот фактор не повлиял существенно на развитие горного дела. Каменные укрепления обходились дороже деревянных в среднем в 30 раз, вследствие чего их сооружение на юго-востоке Московского государства, где противник не обладал осадной артиллерией, не являлось экономически целесообразным [Носов К.С., 2009 : 82]. Исключения из этого правила редки, это в первую очередь Сторожевая воротная Спасская башня Сызранского кремля, возведенная в 1683 г. и в 1755 г., после утраты военного значения, переоборудованная под церковь Спаса Нерукотворного [Губайдуллов Р.З., 2019 : 30]. Поэтому для целей возведения городков-крепостей в XVI–XVII вв. не велось изысканий и ломки качественного строительного камня: добывался любой местный камень, без особого учета качеств, который шел на забутовку крепостных стен и сооружение валов.

Таким образом, развитые горные промыслы на Волге в московский период сводились в основном к добыче соли и самородной серы, причем на базе последних зародилось периодически затухавшее химическое производство [Кистенев В.В., 2009 : 14]. Первые достоверные попытки эксплуатации месторождений серы в отложениях казанского яруса Поволжья относятся к концу XVI в.; промыслы размещались в районе нынешнего г. Серноводска, о чем сообщает Книга Большому Чертежу (1627): «А по правой стороне реки Сока от города от Самары 90 верст озеро, а в нем емлют серу горючюю» (л.153 об. списка №QXXII (369) Основной редакции) [Сербина К.Н., 1950 : 140].

Б.Б. Кафенгауз предполагает, что в конце XVII в. в Поволжье мог заниматься поисками серы купец и промышленник, первый русский экономист Иван Тимофеевич Посошков, который в качестве образцов привез в Москву 3 бочки добытой им серы, а в дальнейшем в «Книге о скудости и богатстве» (1724) рассказывал об успехе разведок также на другие ископаемые, включая нефть, асфальт, охру и мумию: «...И хотя я и не знаючи ездил, обаче не туне моя езда, сыскал самородную серу, самую чистую, что подобная каменю ентарю, и во всей вселенной толико ее нет, колико у нас; лекарственную материю сыскал я, нарицаемую гум съфалтум и не вем, колико ее за морем, а у нас хотя пуд сто мочно добыть. И нефти сыскал я многое ж число, вохры и черлени, хотя и по тысяче пуд мочно добывать» [Посошков И.Т., 1951 : 149–150]. Проведенные Посошковым разведки датируются Е. Прилежаевым 1694 или 1700 г. [Кафенгауз Б.Б., 1937 : 12]. Основать серное производство Посошкову не удалось, хотя он и получил за свое открытие небольшое вознаграждение: «За серной прииск, истинно не лгу, обещал мне князь Борис Алексеевичь такое великое учинить награждение, что ни детям де твоим, ни внучатам не прожить будет, а сошлось мне жалованья толко пятьдесят рублев» [Посошков И.Т., 1951 : 150].

В 1703 г. на р. Сок строится серный завод, к которому было приписано 508 семей рабочих-крестьян; в дальнейшем в долине р. Сок появляются еще 2 предприятия. Известно, что добыча производилась путем осаждения в деревянных водоемах серы из воды серных источников [Кистенев В.В., 2009 : 14; Поляков К.В., 1933 : 7]. Нидерландский художник и путешественник Корнелис де Брюйн (Cornelis de Bruijn), описывая свою поездку по России 1701–1703 гг. в записках «Путешествие через Московию в Персию и Индию» (1711), так обрисовал здешние промыслы: «В этих же местах находится лучшая сера, которую открыли здесь только два года тому назад. Работают здесь по производству этой серы в настоящее время более 4000 человек – русских, черемисов и мордвы. Его Величество присылает сюда смотрителей и солдат для надзора за рабочими» [Бруин К., 1873 : 173–174]. Предприятия являлись государственными мануфактурами, на которых использовался как крепостной, так и вольнонаемный труд, в первую очередь нанимались за жалование квалифицированные работники [Кистенев В.В., 2009 : 14].

В 1720 г. все три завода закрылись ввиду нерентабельности из-за незначительных объемов выработки серы – 40–70 пудов в год [ibid.]. Рабочих перевели в новый завод на Самарской Луке – в Серной городок, расположенный в устье Крестова оврага (близ Царева Кургана, напротив устья р. Сок) [Ноинский М.Э., 1913 : 85; Поляков К.В., 1933 : 7]. Это предприятие – опять же государственная крепостная мануфактура с наймом мастеров, строительство которой началось еще в 1711 г., – получало серу с Гавриловой поляны на Серной горе, что близ д. Подгоры [Кистенев В.В., 2009 : 14; Милановский Е.В.(а), 1927 : 78]. Осмотревший завод весной 1769 г. П.С. Паллас оставил следующую заметку: «На половине дороги между Ширяево и принадлежащею к волости графа Орлова деревнею Подгоры построен нынешний так называемый Серный городок, к которому серный завод переведен от реки Сока в начале нынешнего столетия, и находится с 40 избами и с некоторым заводским строением на крутом берегу Волги при подошве той горы, в которой добывают славную самородную горючую серу» [Паллас П.С., 1773 : 220]. Вокруг городка имелось «несколько селений рудокопов и мастеровых» [Фальк И.П., 1824 : 103].

Согласно описанию Палласа завод включал в себя строение для очистки серы и плавильню, которая размещалась на южном конце Серного городка. В помещении плавильни размещались 51 печь; на момент осмотра строения путешественником (26 мая 1769 г.) «некоторые из них начали уже обваливаться» [Паллас П.С., 1773 : 285]. В годы работы в штате предприятия состояли 22 мастера и 576 рабочих [idem : 284]. Как видно, численность занятых на производстве у Палласа и де Брюйна сильно разнится; маловероятно, что на Сургуте трудилось настолько больше человек, чем на Самарской Луке, поэтому, допустимо предположить, что де Брюйн посчитал не только заводской персонал, но и камнеломщиков с семьями.

При добыче серы в Жигулевских горах применялся другой метод – шахтный, показавший бо́льшую эффективность, т.к. обеспечивал более высокий выход продукта. Всего было пройдено 9 шахт, соединенных «между собою подземными ходами» [Лясковский Б., 1860 : 13]. В.В. Кистенев называет причинами успешности нового хозяйства «сознательный выбор эффективных технологий» и «привлечение высококвалифицированных специалистов, в том числе иностранцев» [Кистенев В.В., 2009 : 14]. Однако нельзя забывать и другую причину эффективности производства – более удобный для разработки и богатый источник сырья. Ежегодно завод выпускал 1500 пудов серы при себестоимости 1 пуда 50–80 коп. [Паллас П.С., 1773 : 284]. При том в составе сырья высока была доля чистой, высококачественной серы: «Когда еще производилась работа, то находили светло-желтые полупрозрачные глыбы чистой горючей серы, которые весом были в несколько фунтов. Вообще добывали сей превосходной серы до четырехсот пудов ежегодно и с прочей нечистою серою топили» [idem : 288].

Паллас уточняет, что гипсовый камень, «самородную горючую серу содержащий, до сего времени ломали на самой лесистой вершине горы и от 5 до 7 саженей искали оной в разных глубоких ямах, развалы называемых. Неизвестно, кто сперва нашел сие натуральное сокровище. Много находится таких ям, в коих, трудясь тщетно, не находили горючей серы. Но может быть, сначала нашли серное гнездо близ поверхности» [idem : 287]. Далее Паллас сообщает, что «самая большая и богатая яма», находящаяся на вершине горы, достигает в глубину много более 6 саженей при длине 80 и ширине 10 саженей; серный камень в ней ломали на протяжении более чем 10 лет [idem : 287–288]. По оценке Х.И. Пандера, посетившего места бывших серных промыслов в 1862 г., глубина той каменоломни («развала») составляла до 8 саженей [Пандер Х., 1863 : 51].

Действительный статский советник В.Г. Ерофеев, летом 1877 г. осмотревший Серную гору («Серный шихан», как он его называет вслед за местными жителями), выдвигает версию, противоположную мнению Палласа и Пандера. Разносы являются не искусственными выработками, а обычными карстовыми воронками в гипсе, тогда как добыча серы производилась вышеупомянутыми подземными горизонтальными выработками («подкопами»), которые Б. Лясковский принял за соединительные ходы между шахтами-развалами [Ерофеев, 1878 : 67].

По убеждению Ерофеева, подкрепляемого мнением генерал-лейтенанта Озерского, эти подкопы «без сомнения, и служили для добычи серной руды. Самый большой из этих подкопов, называемый “водяным“ имеет более 40 сажень в длину (задняя часть его завалена обвалившеюся породою), до аршина в высоту, а ширина его местами доходит до 3 сажень. Подкоп этот веден со слабым наклоном по гипсу, заключающему самородную серу. В расстоянии сажень 15 от входа в водяной подкоп находится небольшое, круглого очертания озеро весьма холодной воды, с очень слабым серным вкусом; глубина озера в средине около 12 вершков.

Вправо от него сделана выемка в гипсе, над которою опущена небольшая шахта, глубиною до 4,25 сажень и в 1,5 аршина в квадратном сечении; <…> она могла служить для очищения воздуха и облегчала доставку на поверхность серной руды, которую иначе приходилось бы возить по низкому подкопу сажень 15 лишних, а потом поднимать сажень 5 по весьма крутому откосу ямы. Предположение это получает тем большую вероятность, что трудно допустить, чтобы кто-либо нашел нужным углубить колодезь в 4–5 сажень в такой вязкой породе, как гипс и в таком безлюдном месте, как Серный Шихан. В другой яме, со дна ее, были ведены два подкопа, под острым углом друг к другу; потолок одного из них осел весьма ровною поверхностью, отчего с первого взгляда один подкоп кажется вдвое ниже другого, с ним смежного» [idem : 66–67].

Об активности серного промысла в первой четверти XVIII в. говорит тот факт, что многие разработки того времени сохранялись вплоть до 1930-х гг.: «По вершинам [Серных] гор и сейчас еще можно видеть завалившиеся шахты, открытые выемки и огромные отвалы, в которых попадаются мелкие обломки и целые глыбы разнообразных доломитов и белого гипса с вкраплениями серы. По стратиграфическому положению серосодержащие породы относятся к верхам верхнепермской толщи» [Бутров В.М., 1937 : 57].

Все три серных завода имели для национальной экономики стратегическое значение, поскольку за 20 лет работы обеспечивали 1/3 часть совокупного объема серы, потреблявшегося военной промышленностью в условиях шедшей тогда Северной войны [Кистенев В.В., 2009 : 12, 14]. Однако в 1764 г. последний из заводов (в Жигулевских горах) остановил работу и был закрыт, вскоре прекратилась и добыча руды [Поляков К.В., 1933 : 7]. По версии А.А. Аэурбаха, причиной остановки работ на серном заводе являлась, с одной стороны, дешевизна привозной серы, но также и, с другой стороны, несовершенство технологий добычи [Арнольдов М., 1867 : 4].

Нельзя игнорировать и тот факт, что серный завод остановился после того, как был приватизирован в 1757 г. купцом Мартовым, который оказался не самым лучшим управленцем, потому-то, по мнению некоторых, «в непродолжительное время завод этот пришел в упадок от небрежности и нерадения» [Сырнев И.Н., 1901 : 416]. Это наводит на мысль, что причины падения серной промышленности в Поволжье коренятся в приватизации, которую в 1754 г. инициировал конференц-министр и сенатор, граф П.И. Шувалов (1711–1762), предлагавший разгосударствление целого ряда предприятий в пользу «эффективных менеджеров»:

«В царствование Елизаветы Петровны граф Петр Иванович Шувалов, пользовавшийся доверием императрицы и имевший, по своему высокому положению, большое влияние на дела государства, обратил свое внимание на горное и заводское дело. Он старался доказать, что горные заводы и промыслы при казенном управлении не достигают той степени развития, какой они могли бы достичь, находясь в руках частных людей. Мысль эта не нова и еще при императрице Анне Иоанновне ее выражал Бирон. Но последствия показали всю несостоятельность этого, вскоре осуществившегося предположения» [Лоранский А.М., 1873 : 8].

Х.И. Пандер указывает, что к его времени от производственного комплекса «сохранились только остатки печей и некоторые каменоломни, где добывается плитняк на пожог извести» (ниже д. Подгорье) [Пандер Х., 1863 : 50].

В 1855–1856 гг. самарский купец А. Светов попытался возобновить разработку волжской самородной серы у хутора Водина (тж. Водяной хутор, близ д. Смышляевки, в 28 км к северу от г. Самары) [Поляков К.В., 1933 : 7], «в вершине оврага Дубровского, на восточной опушке заказной рощи, называемой Дубровным колком» [Апраксин В., 1931 : 71–72]. Прииск Светова располагался «на откосе одного из воронкообразных провалов» [Ерофеев, 1878 : 68]. Содержащий серу пласт залегал в провале на глубине 6 м, «под глинистым мягким зеленоватого цвета рухляком. Сера заключается непосредственно пропластками в толще гипса, столь густо пропитывая породу, что кажется сплошною, или рассеяна крупными гнездами. Толщина серных пропластков изменяется от 4 до 12 см, таковые лежат в несколько рядов один над другом, и общая сложность их доходит до 50 см, даже до 70 см» [Апраксин В., 1931 : 72]. По описанию Ерофеева, добывавшаяся здесь сера была «иногда совершенно чистою, почти прозрачною, со свойственным чистой сере цветом; иногда же, особенно в прослойках, она имеет зеленоватый, или, зеленовато-серый цвет» [Ерофеев, 1878 : 68].

Но попытка предпринимателя оказалась безуспешной, поскольку сера здесь представляла собой не пласт, а гнездо; и за рассматриваемый период других попыток реанимировать серную промышленность на Волге не предпринималось. Это не помешало местным крестьянами вести мелкую самостоятельную добычу серы из заброшенных ломок: «Из расспросов от окрестных крестьян я узнал, что они пользуются этой серой, употребляя ее на обсерение спичек» [Арнольдов М., 1867 : 4].

Скачать книгу целиком (PDF, 1 Мб)
Tags: #Волга, #геология, #краеведение, Поволжье, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “Поволжье” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment