geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Народная геология, которой не было и не будет

Народная «наука» – сокровищница эмпирического опыта, накопленного нашими предками, результат многовековых наблюдений за природой в процессе обживания территорий, их трудового освоения и обустройства, открытия богатств родной земли. С поразительной зоркостью человек, не обладавший культурой научных изысканий, фиксировал повадки животных, погодные изменения, сезонные события в растительном царстве, динамику процессов в речной пойме и многое другое. Трудолюбие, сметливость и любознательность компенсировали отсутствие метода.

Астрономы в содружестве с фольклористами даже создали особую дисциплину – народную астрономию (или этноастрономию), занимающуюся представлениями о Вселенной, которые накоплены народами нашей страны в период, предшествовавший популяризации научных астрономических знаний. Эта дисциплина изучает и заботливо сохраняет народные названия созвездий и светил, поверья и приметы, связанные с движением космических тел. Однако настоящая публикация посвящена, как видно из названия, другой народной «науке» – народной геологии, дисциплине, пока еще не созданной. Появится ли она когда-нибудь и нужна ли вообще?


Учебники пишут: первобытный человек вел образ жизни охотника и собирателя. Добавим: а еще он был горняком. Каменные орудия, созданные уже миллион лет назад, свидетельствуют, что их творец недурно разбирался в свойствах пород, верным глазом отличал один минерал от другого, а следовательно, умел отыскать потребное сырье. В дальнейшем появление и развитие гончарства, металлургии, каменного строительства, солеварения, ювелирного дела и других отраслей хозяйства заметно расширило геологические познания людей. В памяти поколений накапливались секреты горняцкого ремесла: как «читать» напластования земной коры, как сыскать подземные богатства, как добыть их из недр и правильно переработать. Формировалась профессиональная терминология, отражающая систему представлений о природе недр, о химии и механике горных пород, об особенностях горняцкого инструмента. И, конечно, о силах и мифических существах, якобы населяющих подземный мир и оберегающих его тайны.

Старые книги горных инженеров и естествоиспытателей, путешествовавших по Средней и Нижней Волге в XVIII–XIX веках, запечатлели разрозненные крупицы специфической лексики местных камнеломщиков. Из этих источников мы узнаем, например, что артельщики, трудившиеся на горных промыслах Самарской Луки, звали «гарью» тонкий слой песчаника, лежащий под почвой (или гудроном) и в небольшом количестве пропитанный нефтью или асфальтом; «кабаном» величали массивный сгусток гипса в массе мелового рухляка; смешное прозвище «мяч» (иначе: «купоросная земля») дали сланцеватым колчеданистым глинам юрского и мелового возраста, изобилующим в окрестностях Сызрани.

Горняцкие прикладные знания накапливались от отцов к детям, и так из поколения в поколение крепчала интуиция горняков, у наиболее искушенных напоминавшая, по словам ученого и писателя Ивана Антоновича Ефремова, ясновидение под землей: «Эти мастера развивали в себе особое чувство – чувство подземного пространства и направления, заменявшее им точность маркшейдерских приборов и схемы горной геометрии. Без участия минерографии и химии, по тончайшим оттенкам руд, по неуловимому для обычного наблюдателя изменению породы старые горняки предугадывали выклинивание рудного тела, находили обогащенные участки – словом, прекрасно ориентировались в многообразной, занимающей теперь разных специалистов работе по оценке и разработке месторождения».

Понимание недр передавалось сквозь эпохи и растекалось от народа к народу. Так, рудопроявления сидеритов вдоль правого берега Волги от Ундор до Ульяновска разрабатывались поочередно носителями позднескифской, киевской и именьковской культур (славянских), а в дальнейшем послужили базисом для развития булгарской металлургии. Даже когда из цепочки передачи знаний выпадали какие-нибудь звенья, нарушая преемственность, древние горняки владели навыками, скажем так, восстановления информации, т.е. умели безошибочно обнаруживать следы брошенных выработок и возрождать временно угасший промысел.

Впоследствии, в индустриальную эру, тем же путем продвигались образованные профессионалы, руководствовавшиеся при поиске месторождений указаниями местных жителей, а порой и археологическими данными. Потому-то горный инженер Фредерик Ле Пле (1806–1882) категорически утверждал: «Горные инженеры и ученые открывают только те руды, которые были указаны простыми поселянами: кирке рудокопа всегда предшествует плуг селянина, а не молоток геолога». Для его времени эти слова чаще всего соответствовали действительности, ведь даже в ХХ веке иные месторождения были открыты геологами вторично, с опорой на следы былых промыслов.

К сожалению, в отличие от народной астрономии, реально существующей, до сих пор не создано народной геологии. Массив данных (и без того скудных) не обобщен, не систематизирован, не структурирован. Хуже того, шансы на появление новой геологической дисциплины в дальнейшем весьма иллюзорны. На то есть объективная причина. Научное геологическое знание профессионалов вытеснило народный опыт, народную горняцкую традицию.

Такова ситуация во всем мире. Непосредственно в нашей стране этот процесс фактически начался после реформы 1861 года, когда экономические преобразования привели к постепенному исчезновению кустарно-промысловых артелей на горных промыслах, куда стал активно проникать промышленный капитал, строивший горнодобывающие предприятия, где рабочие исполняли трудовые функции согласно требованиям горных инженеров, а не по дедовскому наставлению.

Формально артели в нашей стране просуществовали до рубежа 1950-х – 1960-х годов, но совершенно очевидно, что уже с 1880-х за старинным названием скрывалась промысловая кооперация. Конечно, длительное время кооператив действительно не обладал какими-либо принципиальными отличиями от старой артели. Речь сейчас не идет о юридической форме и экономическом содержании, здесь как раз имелись глубочайшие отличия. Но в организационном плане кооператив поначалу являлся лишь адаптацией старой общины к условиям индустриального общества.

Классическая артель есть трудовой инструмент общины, от которой происходит и интересы которой обслуживает. Кооператив камнеломщиков так же, как и артель, возникал на местной почве: создавался преимущественно сельскими кустарями; работал на муниципальное хозяйство, обслуживал экономические интересы поселения; удовлетворял спрос главным образом губернского или регионального (а порой и районного) рынка и не в последнюю очередь самих кооператоров. Самое же главное – пайщики-кооператоры зачастую были вчерашними артельщиками-кустарями. Они хранили многие традиции, приемы, поверья и лексику, пришедшую к ним из седой старины.

После Великой Отечественной кооператив начинает преображаться, в него проникает больше современной техники, его пайщики читают книги по геологии, знают о новостях горного дела из газет. Хрущевская перестройка ликвидирует кооперативное движение в стране, в результате чего народные геологические знания окончательно утрачиваются живыми носителями. Фрагменты этих знаний могут, пожалуй, встречаться в архивах краеведов, лично общавшихся с ветеранами горного промысла.

Кроме того, народные знания частично остались в некоторых старых книгах, но вряд ли всех этих книг хватит, чтобы создать народную геологию. Полистайте старинную литературу по географии и экономике («статистике») какой-либо местности, и вы с удивлением откроете для себя, что авторы в большинстве своем с поразительным упорством игнорируют кустарные горные промыслы. Крестьянин в глазах этих авторов неизменно пашет; если он и отвлекается на какие-то отхожие промыслы, то не противоречащие духу пасторали – плетет корзины, ловит рыбу и т.д. «Робить в горе» полагается исключительно рудокопам при заводах. Авторам подобных опусов удается не замечать, например, на протяжении нескольких сотен километров волжского берега от Ундор до Камышина бесчисленные каменоломни, печи для обжига извести, мастерские по обработке жернового камня, не говоря уже про другие, менее масштабные промыслы. Исключения из досадного правила, конечно, имеются, и они не единичные, и все же нельзя сказать, чтобы собранных сведений хватало для формирования народной геологии.

Более внимательными, глазастыми, чем географы и статистики, оказываются путешественники и писатели, чья любознательность побуждала их зорко присматриваться к быту «мужичков».

Геологи и горные инженеры (среди всех перечисленных авторов) рисуют наиболее полную, подробную картину распространения кустарных горных промыслов, поскольку крестьянские выработки являются для этой категории исследователей объектом профессионального интереса. Даже если разрабатываемое (или разрабатывавшееся) артелью месторождение было скудным, копи вскрывают напластования отложений, чем обращают на себя внимание геолога. Однако и здесь есть чему огорчаться. Авторы этой категории далеко не всегда указывали какой артелью от какого села велась разработка того или иного месторождения. «Местные»... и поди гадай! Редкий геолог фиксировал народную лексику; его задача – написать монографию для коллег, пользуясь, как полагается, научным языком.

Итак, появится или нет народная геология?

Маловероятно. Почерпнуть знания от живых носителей невозможно, а опора только на письменные источники в таком деле является профанацией, вдобавок при том, что источники таковые не богаты. Следовательно, попытки создать новую дисциплину закономерно потерпят фиаско. Тем не менее никуда не денется острая потребность в создании банка знаний по народной геологии. Крупицы сведений из научной и художественной литературы, из краеведческих заметок, из отчетов археологических экспедиций и геологических партий должны быть собраны в единую базу данных, открытую для всех заинтересованных лиц.

Необходимость в подобной базе данных очевидна. Народные знания о недрах представляют академический и даже практический интерес для широкого круга специалистов: геологов и горняков, историков промышленности, экономистов, археологов, а в первую очередь, разумеется, краеведов. Четко представляя, как человек веками трудился на земле-кормилице (да, недра кормят не меньше, чем почва), мы перенимаем духовную традицию Домостроительства, перенимаем родовой образ места и приходим к пониманию того, как развивать и облагораживать свой край сегодня и завтра.
Tags: #геология, #история, #краеведение, краеведение
Subscribe

Posts from This Journal “краеведение” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Posts from This Journal “краеведение” Tag