geonasledie (geonasledie) wrote,
geonasledie
geonasledie

Category:

Горные промыслы на Волге: Волжская Булгария

(Из книги: «Материалы к истории горных промыслов на Волге до 1900 года»)

Новый этап горного дела в Поволжье связан с миграцией болгарских племен (VII–IX вв.), заселение которыми Среднего Поволжья начиналось, видимо, с Самарской Луки, т.к. Жигулевские горы надежно защищали поселян лесом, многочисленными оврагами и собственно волжским руслом, которое петлей окружало местность с трех сторон. Из всех типов раннеболгарских погребений на Самарской Луке, сосредоточенных преимущественно в южной ее части, количественно преобладают погребения под каменно-земляными насыпями, сигнализируя о масштабной добыче праболгарами для ритуальных целей известнякового камня из местных верхнепалеозойских отложений (карбон-пермь) [Матвеева Г.И.(в), 2000 : 158–159]. «Характер каменных обкладок неодинаков даже в пределах каждого из известных могильников. Можно выделить следующие типы обкладок: 1) в виде сплошного щита-панциря, покрывающего весь курган вне зависимости от числа находящихся под ним погребений, 2) обкладки из камней, лежащих разреженно, 3) мощные наброски из камней непосредственно над погребениями, 4) прямоугольные каменные оградки вокруг погребений» [idem : 159].



С Х в. происходит освоение болгарами минеральных ресурсов Казанско-Тетюшского Предволжья, где местные карбонатные породы начинают применяться в каменном строительстве, породившем уникальную городскую культуру Волжской Булгарии [Сементовский Ю.В., 1973 : 9]. Художественная орнаментация волжских булгар пребывает под влиянием индоарийских традиций декоративно-прикладного искусства салтово-маяцкой культуры VIII–X вв. (историческая общность сарматов, алан, славянских и протоболгарских племен), восходящих к растительному орнаменту Индии [Шкляева Л.М., 2014 : 261]. Булгарская техника каменной кладки при возведении крепостных стен (панцирного типа без фундамента, состоящих из отесанных каменных плит или рваного камня) имеет аналогии среди фортификационных сооружений Верхнесалтовского и Маяцкого городища [Губайдуллин А.М., 2009 : 26–27]. Перечисленные факты указывают на то, что булгарские техники каменного зодчества развились на базе сармато-аланского градостроительства, оставившего по верховьям Северского Донца, Оскола и по среднему течению Дона следы 25 белокаменных крепостей и замков, не считая четырех неуцелевших цитаделей, упомянутых в «Книге Большому чертежу» [Плетнева С.А., 1967 : 25–44; Рачинский А.В., 2016 : 480–481]. Салтово-маяцкие белокаменные постройки были воздвигнуты из блоков мела, преимущественно кампанского, который добывался древними каменотесами по рекам Тихая Сосна и Короча, а также близ современных городов Валуйки и Новый Оскол [Афанасьев Г.Е., 2012 : 42; Бадулина Н.В., 2017 : 44–45; Дубянский А.А., 1949 : 140].

Булгарами разрабатывались гл. обр. каменоломни в окрестностях нынешних сел Ключищи, Матюшино, Ташеевка, откуда добывались доломитизированные известняки и известняковые туфы казанского яруса, обладающие высокой устойчивостью к выветриванию [Милановский Е.В.(а), 1927 : 64].

К XIV в. булгарское зодчество достигает расцвета; в этот период, как показывают находки, стены монументальных городских зданий (мавзолеев, мечетей, минаретов и т.п.) возводились из больших блоков известняка, грубо отесанных, пол выкладывался известняковым бутом, фундамент – из известняковых плит; камни и плиты сцеплялись известковым раствором, готовившемся нередко с примесью песка либо крупной и мелкой каменной крошки [Полякова Г.Ф., 2001]. Приготовление кладочного раствора предполагало добычу мело-известкового сырья на обжиг для получения карбонатной строительной извести. Пространство перед парадным входом в монументальные здания мостилось материалами из глины, известняка и песчаникового щебня [idem : 168]. Знатных горожан часто хоронили в небольших склепах из отесанных камней известняка под кирпичными надгробиями [Аксенова Н.Д., 2001 : 211].

Вероятно, задолго до XIV в. болгары открыли свойства гипса, применявшегося для отливки архитектурных украшений и приготовления цементирующего строительного раствора, который потреблялся, например, в кирпичных и каменных кладках городских бань, в целях забутовки зданий, для стыкования керамических водопроводных труб [Значко-Яворский И.Л., 1963 : 76; Сементовский Ю.В., 1973 : 9].

Добывавшийся в Булгарии белый камень пользовался такой известностью, что в русских летописях встречается ошибочное утверждение о его доставке во Владимиро-Суздальское княжество в 1164 г., «после знаменитой победы Боголюбского над Болгарами» [Аристов Н.Я., 1866 : 103]. «Вероятно, летописец, зная, что белый камень доставляли во Владимир по Клязьме на больших речных судах, предположил, что везли его издалека. Но такой рекой была вовсе не Волга, а Ока и ее приток – Москва-река» [Звягинцев Л.И., 1989 : 25]. Ошибка вскрылась в ходе геолого-микропалеонтологических исследований, которыми установлено, что белый камень соборов Владимиро-Суздальской Руси, возведенных в XII–XIII вв., представляет собой известняк из мячковского и подольского горизонтов московского яруса. Выходы этих отложений имеются по берегам Москвы-реки и, особенно, Пахры, где сосредоточены важнейшие ломки средневековой Руси: в окрестностях г. Подольска, с. Мячково, г. Домодедово, с. Съяны (в двух последних случаях – пещерные каменоломни) [idem : 24; Флоренский П.В., 1972 : 52].

Начавшийся в отдельных поселениях Булгарии расцвет горного дела впоследствии охватил все Прикамье, превратив его в важнейший промышленный центр на Волго-Камском торговом пути: здесь сосредотачивается добыча качественного строительного камня и железных руд, которые шли на производство не только кричного железа, но и, с XIV в., чугуна [Сементовский Ю.В., 1973 : 10]. На развитие черной металлургии в Волжской Булгарии предположительно могла повлиять передача технологий от салтово-маяцкой и именьковской культур, оказавших, как известно, значительное влияние на культурогенез булгар (именьковцы Среднего Поволжья, в частности, влились в состав булгарского этноса) [Семыкин Ю.А.(б), 2015 : 36, 44].

Волго-Свияжское междуречье в пределах Ульяновской области еще в эпоху заселения славянами превратилось в центр добычи сидеритовых руд (см. п. 2.2); с конца VII в. и в VIII–IX вв. к освоению местных железорудных месторождений приступили раннебулгарские кочевники, а в дальнейшем их преемники – оседлое население Волжской Булгарии, что прослеживается по многочисленным археологическим и горно-геологическим памятникам, компактно сконцентрированным на этой территории, где, в частности, выявлено 7 городищ и несколько поселений. В числе смешанных поселений, по которым прослеживается передача горно-металлургических технологий от славян к булгарам: Красносюндюковские I и II городища; Комаровское I и II селища; городище и селище Новая Беденьга I; городище и селище Новая Беденьга II; селище «Круглая поляна»; городище «Поливна» [Семыкин Ю.А.(а), 2015]. Признаки булгарского горного дела и металлургии железа присутствуют на Староалейкинском городище (предполагаемый летописный Ошель), Староалейкинском селище, Ундоровском I городище [ibid.].

Развитие металлургии железа требовало освоения не только руд, но и других минеральных ресурсов Ундорских и Симбирских гор. На Комаровском II селище, что у с. Комаровка, на запад от Ундор, зафиксированы металлургические флюсы, которыми служили куски известняка, применявшегося в сыродутном процессе для снижения температуры плавления шлаков [Семыкин Ю.А.(а), 2015 : 169]. Использованный известняк имеет, вероятнее всего, верхнемеловой возраст.

С Х по XIII в. на Самарской Луке (под нынешним г..Жигулевском, близ Яблонова оврага) оберегала южные границы Булгарии крепость, известная как Муромский городок, или Валынское городище. Городок, подлинное название которого неизвестно, размещался у переправы в сызранском коридоре, открывавшем маршрут через Приволжскую возвышенность по долине р. Сызрани на запад и служившем, таким образом, одним из ключевых узлов на пути из Булгара в Киев: «Возникновение городского центра, соперничающего по своим размерам с крупнейшими городами Волжской Булгарии на самой южной ее периферии, в стороне от густозаселенных центральных районов, в непосредственной близости от нестабильного кочевого мира во многом объясняется его уникальным стратегическим положением на перекрестке важнейших торговых путей Поволжья и Восточной Европы» [Вискалин А.В., 1992 : 45].

Ввиду стратегической важности поселения и его бурного развития местные жители активно вели разработку недр. Раскопки крепости на территории 400 га выявили признаки масштабного каменного и кирпичного строительства: «Следы кирпичных построек легко обнаружить в разных частях города. Весной на вспаханной поверхности можно видеть пятна красноватого и белого цвета, образовавшиеся благодаря скоплению кирпичной и известняковой крошки. Их насчитывается более двух десятков. Конечно, не все эти пятна связаны с крупными кирпичными и каменными зданиями. Однако некоторые из них, несомненно, образовались в результате разрушения каменных и кирпичных построек. Часть кирпичных построек в начале ХХ в. была разобрана жителями сел Валы и Жигули. До сих пор в этих селах сохранились строения из средневекового кирпича» [Васильев И.Б., 1986 : 174].

Изучению археологов были доступны 4 постройки из известняковых камней и обожженного кирпича. Из известняковых камней у изученных зданий были сложены фундамент, верхнее перекрытие и внутренние перегородки дымоходных каналов отопительной системы, ступени наружных спусков (к реке, в хозяйственные ямы) [idem : 176–178]; у бани перегородки дымоходов сложены также из сланцевых плит [idem :179]. Внутри зданий присутствуют следы облицовки известково-алебастровым раствором [idem :177–178]. Кроме строительных целей, известняк (вместе с глиной) шел на сооружение обжигательных горнов [idem :184–185]. Вероятно, во всех перечисленных выше случаях применялся преимущественно верхнекаменноугольный известняк из Яблонова оврага и Могутовых гор [Бутров В.М., 1937 : 52–55].

В городе найдено множество медеплавильных печей из камней и глины, железоделательных мастерских, кузниц, инструментарий ювелиров и оружейников [Давлетшин Г.М., 2011 : 45–47; Кабытов П.С., 2007 : 104–109]. Эти находки, а также многочисленные остатки шлака говорят о развитой металлургии и металлообработке: «Все исследованные на Муромском городке металлургические сооружения уверенно можно связывать пока только с меднолитейным производством. Но огромное количество железных шлаков, встречающееся на территории памятника, свидетельствует о том, что здесь также существовали масштабное производство и обработка сыродутного железа» [Семыкин Ю.А.(а), 2015 : 40]. Кроме того, на городище обнаружены специальные жаровни для просушивания железной руды, что осуществлялось в целях ее обогащения [idem : 34].

Принятая ранее гипотеза А.П. Смирнова (1951) о железном колчедане (пирите) как источнике рудного сырья в черной металлургии волжских булгар не получает безоговорочного подтверждения для всех булгарских поселений. Повышенное содержание в железных изделиях фосфора (до 0,7%) и кремния (8,5–10%) указывает на использование жителями Муромского городка болотных руд (лимонитов) в качестве сырья для черной металлургии [Васильев И.Б., 1986 : 180]. «Более вероятно то, что металлурги Волжской Булгарии для добычи железа на Правобережье Волги использовали отдельные рудопроявления лимонитов, являвшихся результатом естественных процессов окисления пиритов. Проявление таких линзовидных, а иногда бесформенных крупных скоплений лимонитов можно наблюдать в береговых обнажениях правого берега Куйбышевского водохранилища в Ундоровской курортной зоне» [Семыкин Ю.А.(б), 2015 : 165–166].

На всех раскопках Муромского городка найдены точильные камни, встречено более 30 жерновов и обломков, причем последние нередко применялись в строительных целях [Васильев И.Б., 1986 : 197]. Источник сырья неизвестен; если предположить местное происхождение песчаников, то из ближайших к Муромскому городку могут быть верхнеюрские отложения, распространенные от с. Батраков до Кашпира и встречающиеся в отроге Яблонова оврага у с. Валы [Бутров В.М., 1937 : 52]. От с. Ермачихи до устья р. Сызрана, при впадении р. Муранки в Усу, а также у сел Муранки, Троекуровки, Брусяны и Старая Рязань линзовидные залежи сливных песчаников встречаются в юрских белых кварцевых песках и много столетий добывались крестьянами для производства точильного камня [Путилов А.И., 1927 : 21].

В целом песчаник широко представлен в меловых и палеогеновых отложениях вдоль правого берега Волги. В частности, от Самарской Луки до г. Хвалынска имеются: светло-серый кварцевый и плотный темный песчаник, иногда железистый (апт – гольт) у сел Аграфеновка, Безводное (Аграфеновский овраг), Лесная Горка (Ивановский карьер), Федоровка; красновато-бурый песчаник, часто слоистый (палеоген) у сел Безводное, Федоровка, Ершовка [Лактионов С.А.(в), 1932 : 31]; и Хвалынское месторождение кварцитовидного песчаника (квартер) в 25 км к югу от Хвалынска [Востряков А.В., 1986 : 97]. Со всех перечисленных территорий могло добываться сырье для нужд Муромского городка.

Скачать книгу целиком (PDF, 1 Мб)

Источники:

Аксенова Н.Д. Археологическое изучение мавзолеев юго-восточной и южной частей города Болгара // Город Болгар: Монументальное строительство, архитектура, благоустройство / Отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. – М.: Наука, 2001. – С.206–223.

Аристов Н.Я. Промышленность древней Руси. – Санкт-Петербург: Тип-я Королева и Ко, 1866. [2], VI, 321, [3] с.

Афанасьев Г.Е. О строительном материале и метрологии хазаро-аланских городищ бассейна Дона // Поволжская археология. – 2012. – №2. – С.29–49.

Бадулина Н.В. Циклографическая корреляция сеноманских и туронских отложений Восточно-Европейской платформы / Н.В. Бадулина, Р.Р. Габдуллин, А.В. Иванов, Т.И. Нигмаджанов // Вестник Московского ун-та. Сер. 4. Геология. – 2017. – №5. – С.41–48.

Бутров В.М. Нефтяные месторождения Самарской Луки // Нефтяная экскурсия. Пермское Прикамье, Башкирская АССР, Самарская Лука. Вып. I / Под ред. А.Я. Кремса. Международный геол. конгресс. XVII сессия. – М.-Л.: ОНТИ НКТП СССР, 1937. С.33–62.

Васильев И.Б. У истоков истории Самарского Поволжья / И.Б. Васильев, Г.И. Матвеева. – Куйбышев: Кн. изд-во, 1986. 232 с.

Вискалин А.В. Самарский вариант переправы через Волгу на пути из Киева в Булгар // Путь из Булгара в Киев: Межреспубл. сб. материалов конференции «Путь из Булгара в Киев» (Казань, 26–27 февр. 1991) / Редколл.: акад. П.П. Толочко, А.П. Моця и др. – Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова, КНЦ РАН, 1992. – С.40–46.

Востряков А.В. Геология и полезные ископаемые Саратовской области: уч. пос. / А.В. Востряков, Ф.И. Ковальский. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1986. 127 с.

Губайдуллин А.М. О возникновении булгарской фортификации // Ученые записки Казанского гос. ун-та. Т.151, кн.2, ч.1. – 2009. – С.24–28.

Давлетшин Г.М. Булгарская цивилизация на Волге / Г.М. Давлетшин, Ф.Ш. Хузин. – Казань: Татарское кн. изд-во, 2011. 112 с.

Дубянский А.А. (ред.) Геология СССР. Т.VI. Брянская, Орловская, Курская, Воронежская и Тамбовская области. Ч.2. Полезные ископаемые, подземные воды, инженерная геология и обзор геофизических исследований / Ред. А.А. Дубянский, С.А. Хакман. – М.: Госгеолиздат, 1949. 348 с.

Звягинцев Л.И. Белый камень Подмосковья / Л.И. Звягинцев, А.М. Викторов. – М.: Недра, 1989. 118 с.

Значко-Яворский И.Л. Очерки истории вяжущих веществ. От древнейших времен до середины XIX века / Отв. ред. П.М. Лукьянов. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963. 496 с.

Кабытов П.С. (ред.) Ставрополь – Тольятти. Предыстория: Краеведческое издание / И.В. Птицын, A.Н. Борисов, Е.Л. Налетова, В.М. Сергеева, М.А. Иванова, И.В. Агрофенина; под ред. П.С. Кабытова. – Самара: Самарское кн. изд-во, 2007. 200 с.

Лактионов С.А.(в) (ред.) Местные строительные материалы Нижнего Поволжья. Вып. III / Нижневолжская научно-исследовательская станция Гос. Института по проектированию сооружений сельскохозяйственного назначения. – Саратов: Нижневолжское краевое издательство, 1932. 64 с.

Матвеева Г.И.(в) Памятники раннеболгарского времени / Г.И. Матвеева, А.В. Богачев // История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Кн. 2. Ранний железный век и средневековье. – М.: Наука, 2000. – С.155–188.

Милановский Е.В.(а) Геологический очерк Поволжья. Путеводитель по Среднему Поволжью. – М.: Издание М. и C. Сабашниковых, 1927. 140 с.

Плетнева С.А. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура // Материалы и исследования по археологии СССР. №142 / Отв. ред. Б.А. Рыбаков. – М.: Наука, 1967. 198 с.

Полякова Г.Ф. Археологическое исследование соборной мечети // Город Болгар: Монументальное строительство, архитектура, благоустройство / Отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. – М.: наука, 2001. – С.155–181.

Путилов А.И. Полезные ископаемые Ульяновской губернии // Природа, хозяйство, культура Ульяновской губернии. – Ульяновск: Издание Ульяновского Губплана, 1927. – С.16–22.

Рачинский А.В. Славяно-арийские истоки русской архитектуры / А.В. Рачинский, А.Е. Федоров. – М.: Вече, 2016. 624 с. – (В поисках утраченного наследия).

Сементовский Ю.В. Условия образования месторождений минерального сырья в позднепермскую эпоху на востоке Русской платформы. – Казань: Татарское кн. изд-во, 1973. 256 с.

Семыкин Ю.А.(а) Сырьевые источники металлургии железа древности и средневековья в Волго-Свияжском междуречье // Поволжская археология. – 2015. – №1(11). – С.161–178.

Семыкин Ю.А.(б) Черная металлургия и кузнечное производство Волжской Булгарии в VIII – начале XIII вв. / Ред. Ф.Ш. Хузин, А.Г. Ситдиков. (Серия «Археология евразийских степей». Вып. 21). – Казань: Отечество, 2015; Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ, 2015. 228 c.

Флоренский П.В. Белый камень белокаменных соборов / П.В. Флоренский, М.Н. Соловьева // Природа. – 1972 – №9. – С.48–55.

Шкляева Л.М. О художественных особенностях орнамента деревянной резьбы в декоре сельских строений татар Среднего Поволжья (по результатам экспедиции 2013 года в Мамадышский район РТ) // Филология и культура. – 2014. – №1(35). – С.258–263.
Tags: #Волга, #геология, #краеведение, Поволжье, история горного дела
Subscribe

Posts from This Journal “Поволжье” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments